Простая история

А что?

– А-а, понятно, – протянула Лера

– Что тебе понятно? – Глаза у Валентины стали цвета южной безлунной ночи.

В воздухе запахло скандалом.

Аня беспомощно смотрела то на одну, то на другую. Но Лера вдруг легко вскочила с кровати, на ее лице опять засияла ангельская улыбка, букет был опять у нее в руках, и уже в дверях, глядя на Валентину она произнесла:

– Я просто хотела сказать, какая у вас нужная профессия, Валя, жаль только, что цветы вам не дарят. – Она готова была скрыться за дверью. Но голос Валентины остановил ее:

– А ты сама-то кто будешь? Что тебе букеты тоннами дарят?

– Я? Актриса.

 – Дверь захлопнулась.

– Актриса. – Валентина посмотрела на Аню, которая сидела на кровати, прижав колени к подбородку и сцепив руки вокруг ног. – Ох, чует мое сердце – натерпимся мы, Анюта, с этой артисткой из погорелого театра.

Какая она все-таки красивая и такая необыкновенная. Хоть немножечко быть бы похожей на нее… – Аня мечтательно посмотрела вверх.

С потолка свисала лампочка на шнуре, без плафона.

Надо же, а вчера она этого даже не заметила. Взгляд девушки опять затуманился, мыслями Аня улетела уже очень далеко из больничной палаты.

На землю ее вернул низкий грудной голос соседки:

– Давай и мы, что ли, макияж сделаем, скоро и наши мужики потянутся…

Аня открыла дверь с картинкой «Душ». В нос ударил запах хлорки и общественного туалета, серые стены, зеленые дверцы кабинок. И среди этого угрюмого пейзажа на подоконнике сидела Лера. Она курила в приоткрытую форточку.

Легкий поворот головы в сторону вошедшей, безучастный взгляд скользнул по Ане.

– Курить будешь? – Женщина протянула пачку сигарет. Аня машинально отметила – «ВТ».

– Нет, я бросила. Как узнала, что беременна, сразу все выбросила.

Лера улыбнулась, а сигареты исчезли в складках пеньюара.

– Тебе лет-то сколько, мамочка?

– Девятнадцать, это я из-за короткой стрижки так молодо выгляжу, я уже на третий курс перешла, – затарато- рила Аня.

– Да не в стрижке дело, хотя волосы можно и отрастить, а то ты на мальчика больше смахиваешь.

 – Лера спустилась с подоконника. – Ну как там наш медработник, успокоилась?

– Зря вы так, она вас ночью успокаивала.

– А вот успокаивать меня не надо, у меня все прекрасно, лучше всех. Знаю я этих утешальщиц: «что убогонького не пожалеть, ведь у меня-то все хорошо». Так, Аннушка?

Лера вышла из туалета, резко хлопнув дверью.

Аня в недоумении глядела на закрывшуюся дверь.