Человек с барахолки (сборник)

Под зимнюю камуфлированную куртку он поддевал вязаный свитер; на шею наматывал мохеровый шарф, затертый, но еще вполне пригодный; в ботинки для тепла засовывал смятые газеты, а шнурки кроличьей шапки завязывал на затылке. В итоге из пожелтевшего зеркала на Петровича смотрел боец невидимого фронта, а не шестидесятилетний пенсионер из шестого микрорайона.

Во дворе, как всегда, не горел ни один фонарь. Только свет с лестничных площадок высвечивал скользкий, как каток тротуар, по которому неслась снежная поземка.

Конец марта, а зима и не собиралась отступать. Уличный термометр показывал минус пятнадцать, а резкие порывы ветра вынуждали отворачиваться и прикрывать лицо рукавицей.

Первая, под завязку набитая пассажирами, маршрутка пронеслась мимо, не останавливаясь. Следующая «Газель» появилась минут через двадцать, и тоже переполненная. Но ехать надо было «кровь из носа» – и Петрович пошел на абордаж. Зацепился пальцами за дверной проём и ужом протиснулся между девицей в наушниках и крупногабаритной мадам средних лет.

Маршрутка рванула с места в карьер – и он почувствовал, что в дамочке не меньше центнера веса. Дальше водитель уже никого не сажал – и доехали быстро.

Минут пятнадцать Латышев на автопилоте семенил по узкой в ледяных колдобинах дорожке, зажатой глухими заборами частного сектора. И хотя здешние улицы еще хранили в себе очарование дореволюционных названий: Ямская, Заовинная, Мельничная, вымахавшие на них коттеджи из газобетона и сайдинга рядом с деревянными пятистенками казались инопланетянами.

Из-за высоких металлических заборов раздавался неистовый лай цепных псов. На калитках висели предупреждающие таблички «Осторожно, злая собака!». Хотя куда опаснее были сбившиеся в стаи бездомные шавки, которых Петрович от греха подальше старался обходить стороной.

На пешеходном мостике через спрятавшийся под ноздреватым сугробом Тропинский ручей знакомо пахнуло канализацией. То ли еще будет весной, когда со всех сторон зажурчат вешние воды, в том числе и фекальные! Но народ привык, не замечает – живет, строится, осваивая близлежащие пустыри.

В березовой рощице Петрович, оглянулся, нет ли кого сзади, спрятался за деревьями, расстегнул ширинку. Мочиться не хотелось, а надо – потом будет некогда. Он долго стоял, силился, пока прерывистая желтая струйка не пробуравила девственно чистый снежок. Не детский возраст и тут давал себя знать: как не ссы, а последняя капля в трусы.