Человек с барахолки (сборник)

Спекулянты предлагали из-под полы джинсы «Ливай Стросс», кроссовки «Адидас», финские женские сапоги, косметику.

«Памада! Памада, девачки! Тушь для ресниц! Тени! – еще на подходе к толкучке зазывали прохожих смуглые, в пестрых платках цыганки. – Жувачка! Сигареты! Зимние сапаги, девачки!» Пока одни цыганки торговали дефицитом, другие, с грудными детьми на руках или в почтенном возрасте, просили «позолотить ручку», обещая предсказать судьбу или снять наложенную порчу.

«Вижу, человек ты с добрым сердцем, – заводили они долгоиграющую пластинку.

 – Но нехарошие люди задумали против тебя плахое. Заверни рубль в бумажную денежку – все как есть тибе расскажу». Доверчивые прохожие лезли в карман, доставали денежку. Одну, другую, третью – и сразу пропадал сглаз, исчезали болезни и, само собой, деньги в кошельке.

Предприимчивая дамочка средних лет приходила с огромным персидским котом по кличке Маугли. Рыжий красавец, словно король восседал в корзине, и вся проходящая мимо детвора невольно тянулась к курносому мурлыке.

Но натыкалась на табличку «Погладить кошечку – рубль. Сфотографироваться – пять».

А рядом, на небрежно брошенном на землю картоне разворачивалась забава посерьезнее: «игра в наперстки». «Кручу, верчу – запутать хочу!» – бандитского вида паренек предлагал прохожим угадать, под каким из трех наперстков находится шарик. Он добродушно скалил металлические фиксы и демонстрировал публике болтающуюся на шее золотую цепь и выколотые на пальцах перстни. И казалось, что вся страна, потеряв разум, крутилась с ним в одном хороводе, где мерилом всему были деньги, а человеческая жизнь не стоила и ломаной копейки.

В двухтысячные годы рынок носильных вещей сломался под натиском предпринимателей, торгующих автомашинами. Ржавые металлические ряды с глаз долой убрали, и на их месте развернулась бойкая купля-продажа подержанных авто и запчастей. О барахолке, казалось, позабыли на века. Кому нужны поношенные вещи, старые подушки, одеяла, годами валявшийся в сараях инструмент?

Но оказалось, нужно.

Толпы приехавших на заработки таджиков, узбеков и других мигрантов днем с огнем искали, где бы по подешевле одеться, обуться, обзавестись добротной ножовкой, рубанком, молотком. И барахолка возродилась. Потянулись на нее живущие поблизости бабули и дедули, таща на продажу свое барахлишко. Детские игрушки, лыжи, пластинки, одним словом, все, что пылилось на антресолях и чердаках. Видя, что здесь можно недорого прибарахлиться, волна за волной пошли гастарбайтеры.