Человек с барахолки (сборник)

Деньги не большие, но к тому времени, когда они появились, Вера уже уволилась из нашей конторы. Поддалась на уговоры управляющего банком «Северный» Арутюняна, пообещавшего ей должность начальника отдела по связям с общественностью. Хотя знаем мы эти «связи».

А те восемь тысяч я сохранил, и если Маша не будет выпендриваться, то в ближайшие выходные мы с ней точно куда-нибудь махнем. Все утро я сгорал от нетерпения позвонить девушке, но в мои планы не входило услышать: «Перезвони, у меня на работе аврал!» Звонить надо к концу трудового дня.

А пока я решил заняться делами и стал вписывать их в свой «поминальник».

Первое: составить и отправить коммерческое предложение для банка «Развитие» (после увольнения Стрижовой вся ее клиентская база перешла ко мне). Второе: позвонить в фирму «Арсенал» (ее генеральный директор Василь Василич Сорокин звал меня похлестаться веничком в баньке. Отказываться не красиво!) Третье…

И тут я вспомнил о вчерашней вечеринке и полез в карман за визиткой. Золотой вязью по черному полю на ней было написано: «Волжский рыбоводный завод.

Заместитель генерального директора, кандидат биологических наук Осетров Евгений Федорович». Говорящая фамилия!

Я позвонил, сказал, что был на дегустации черной икры в «Северной Жемчужине» и я хотел бы пообщаться с Евгением Федоровичем по вопросу размещения информации в журнале.

– Подъезжайте! – легко согласился собеседник. – Мой номер 512.

Я сказал Берте, что у меня горит реклама на полмиллиона. И через двадцать минут Коля Буров с шиком доставил меня к входу в отель.

Но путь к лифту мне преградил коренастый охранник с нехорошим лицом. Пришлось звонить заместителю генерального в номер. Евгений Федорович сказал, что сейчас спустится. И через десять минут мне навстречу шел высокий жгучий брюнет, что вчера сопровождал заместителя председателя областной думы.

– Это ко мне, – громко, чтобы услышал охранник, объявил Осетров.

Но администратор отеля все равно потребовал у меня паспорт или редакционное удостоверение.

Я предъявил и то и другое.

Евгений Федорович жил в одноместном люксе, показавшемся мне настолько огромным, что я не сразу понял, куда попал: в банкетный зал или картинную галерею. В центре стояла гигантская двухспальная кровать, ближе к окну – кожаный диван и кресло. На круглом стеклянном столике красовалась бутылка виски «Джек Дэниэлс», открытая банка черной икры и порезанный батон белого хлеба.

– Выпьешь? – спросил Евгений Федорович.