Человек с барахолки (сборник)

Когда создана пионерская организация, каким законам подчиняются советские пионеры, как погибли Павлик Морозов и Володя Дубинин. Или ты думаешь, что это я специально такие вопросы подбираю?

Я молчу, потому что действительно так и думаю. Но не понимаю, зачем? В подобных ситуациях мама мне говорит: промолчишь – за умного сойдешь.

– Пиши внимательнее, догадливый ты наш, – ласково теребит мои волосы библиотекарша. И уже ко всем: – А все-таки хорошее мы, ребята, дело делаем! После революции пионеры помогали бороться с беспризорностью, создавали в деревнях пионерские отряды, сами учились читать и писать и других учили.

А вы помогаете ребятам найти ответы на интересующие их вопросы. Правильно, Катя?

– Да, Генриетта Николаевна, – как у школьной доски отвечает Борисова.

– Умница!

– А какой мы скоро будем отмечать праздник?

– Великую октябрьскую социалистическую революцию, – говорит Виноградов.

– Правильно, Володя. И поэтому вопросы в нашей стенгазете должны быть серьезные, а не какие-нибудь примитивные, вроде, сколько ног у сороконожки.

Конечно, и такие вопросы имеют право на существование, но на них мы ответим в следующем номере. А теперь вопрос на засыпку, дорогие мои пионеры. В чем заключается торжественная клятва советского пионера? Помолчи, Володя. Пусть Мальков ответит.

– Горячо любить свою Родину, – боясь что-то напутать, припоминаю я. – Жить, учиться и бороться, как завещал великий Ленин, как учит Коммунистическая партия…

– Молодец!

Как только мы выходим на улицу, Витька Бойцов отводит душу:

– Катька – дура, хвост надула, и по речке поплыла! А Володька – дурачок съел опарышей бачок.

4

Из нашего 6 «б» класса в библиотеку клуба имени Горького я записался в первой тройке. После Витьки Бойцова и Катьки Борисовой.

– Валерий Павлович Мальков, заведующий промышленно-транспортным отделом горкома партии не твой отец будет? – открыв мое свидетельство о рождении, спросила библиотекарша.

– Нет.

– Что любишь читать?

Наверное, она ожидала услышать что-нибудь избитое: про войну, приключения или про животных.

– Гоголя – выдал я. – У вас есть Николай Васильевич Гоголь?

– Конечно. Вот, пожалуйста, целое собрание сочинений в семи томах. Что интересует?

– «Вий».

«Вий» нашелся во втором томе, сразу за «Тарасом Бульбой».

– А я еще «Вечера на хуторе близ Диканьки», – не уходил я от полки.

– Ты, Мальков, в каком классе учишься? – насторожилась библиотекарша. – В шестом.