Гора Солнца

Вспомнились слова покойной бабушки о том, что мертвецы под землёй так же живы, как и здравствующие на земле. Он торопливо выбрался наверх. И когда снова оказался под лучами приветливого солнца, радости его не было предела: он живёт на земле, а не под землёй! На миг он представил, как, должно быть, ужасно подземное существование: холод, вечный мрак, люди двигаются впотьмах и не видят, а только окликают друг друга. У Арега даже сердце защемило от жалости к этим несчастным. Он поднёс к губам снежок, но съесть не смог.

Вернулся, положил снежки на ледяную корку и выскочил наружу.

Уже наверху, на холме, ноздри ему защекотал густой аромат. По правую сторону открывался дугообразный косогор, окаймлённый приземистыми утёсами, у подножий которых желтели последние весенние обереги – так в здешних краях называют эти красивые пахучие цветы. Не ожидавший их увидеть Арег тут же побежал к утёсам. Оберег – его самый любимый цветок, потому что только он наделён такой обворожительной, такой чарующей скромностью; он необычайно красив, а его аромат может свести с ума, но при этом в нём нет и тени жеманства: сияет солнце или свистит ветер, он знай себе стоит, тихо склонив головку, и грустно лишь то, что ему отпущено всего три дня жизни на расцвет и увядание.

«Они только что расцвели, ведь это поздние цветы, – подумал Арег, воодушевляясь и лаская обереги взглядом. – Будто меня дожидались». Он стал увлечённо рвать цветы, то и дело вдыхая их острый запах, и когда решил, что собранного достаточно, прошептал вполголоса:

– Остальное – в будущем году.

Внезапно из-под отколовшегося когда-то от скалы каменного пласта словно сверкнуло синее пламя. Он опустился на колени, сдвинул камень в сторону и – о, чудо! – обнаружил фиалку: несмотря на сломанный стебель, она была ещё жива, хотя чуточку поблёкла. Он осторожно поднял цветок и поместил его в середину букетика, лелея надежду, что обереги оживят его и вернут лепесткам прежнюю свежесть…

Ягнята уснули, не выдержав скуки ожидания, и только один барашек продолжал жевать с неизменным усердием.

Чернуш поднялся на ноги, но не пасся, а задумчиво стоял на месте. Уставший козлёнок крепко спал, уткнув мордочку в колени. Арег сел на вершине бугра, высыпал цветы себе на колени и стал их складывать по одному в ладонь. Потом перевязал букетик стебельком пырея и пришёл в восторг: в центре красовалась окончательно проснувшаяся фиалка, а вокруг неё теснились обереги.

– Астхик отнесу, – прошептал он.