Гора Солнца

Может быть, смыкая свои лепестки, он превращается в человека, ложится на траву, закрывает глаза и спит, а когда наступает утро, снова делается цветком? И этот человек-цветок представлялся Арегу точно таким, как он сам: жилистым, крепким и крупным мальчиком с грустными глазами.

– Ну же, закрывайся! – не выдержал он и шёпотом обратился к астре, стараясь изо всех сил не моргнуть: боялся, что цветок закроется именно в этот миг, а он его упустит. От его дыхания астра слегка дрогнула, потом снова стала беспечно покачивать своими раскрытыми лепестками.

Но нет, эта маленькая астра слишком нежная, чтобы быть человеком; Арег подумал, что она никогда не сможет стать Арегом, потому что… И неожиданно сердце его сжалось от какого-то необъяснимо сладостного волнения, которое охватывало его каждый раз, когда он встречал в школе Астхик[1 - Женское имя, означающее «звёздочка». Ассоциируется с армянским названием астры – «звёздный цветок» (здесь и далее примеч. переводчика).]. «Вот в Астхик она точно может превратиться!» – подумал Арег и ужасно обрадовался тому, что Астхик не мальчик, а девочка, которую он любит. И он снова мысленно увидел её перед собой: длинные бархатные волосы, длинные ресницы над сияющими глазами, красивый нос, красивые губы, круглое личико и необычно белая кожа. «Завтра увижу Астхик и скажу: “Я люблю тебя”», – произнес вслух Арег, и это показалось ему настолько простым, что он удивился: почему раньше не осмелился на такое? Твёрдо решил, что завтра скажет Астхик эти слова, но лишь после того, как старенькая учительница армянского привычно вытрет свои испачканные мелом маленькие пальцы и в очередной раз похвалит: «Арег, отлично!» Арег победно улыбнулся, вздохнул всей грудью, переполняясь чувством радости и гордости, и вдруг, опомнившись, сообразил, что упустил из виду астру. Быстро глянул под ноги и не поверил глазам: цветок закрылся. Всего мгновение назад он легко и улыбчиво покачивался на ножке, и вот уже молчит, замкнутый и отчуждённый. Какое-то время Арег пристально смотрел на цветок, словно ожидая чего-то, но тщетно: астра была закрыта, и, казалось – навсегда. Он понял, что непростительно упустил момент. Наверное, уже никогда в жизни ему не посчастливится увидеть, как закрывается астра, и в груди поднималось горькое чувство бессилия. Сердце у него сжалось: слова «любовь», «любить» – вовсе не лёгкая и приятная игра, как, например, прятки, а что-то неуловимо ускользающее, как то мгновение, когда смыкаются лепестки. Астхик отвергнет его, скажет нет.