Три книги про любовь. Повести и рассказы.

Идёт такой – патлы са-а-льные, рубаха до пупа расстёгнута, на шее – висю-юлька… Не парень – тьфу! И – любит себя, любуется… Думает, девки штабелями перед ним…

Васька обалдел от несправедливости высказывания. Во-первых, выглядел он аккуратно: ничего до пупа расстёгнутого, висюльки тоже нет, волосы чистые. Особенно обидным показался пассаж о любви к своей внешности. Не принято это было. Улыбка сползла с его лица.

– Чё сразу…

А Шеф, опытный, гад, тут же дожал:

– Лю-юбишь, любишь себя, за версту видно… Зеркало, небось, каждый день дома полируешь – на себя любоваться… И так и этак…

И показал как.

– Вы чё на меня? – окрысился Васька. – Чё оскорбляете… Не любуюсь я…

– Не любуис-с-ся… – весело сказал Шеф. – А докажи. Слабо под ноль подстричься?

– Ничё не слабо, – хрипло буркнул Васька, – у меня денег нет.

– Это я тебе дам, – совсем развеселился Шеф, – десять копеек с меня. Безвозмездно, – вытащил из кармана горсть мелочи, поковырялся там и – бам! С размаху звонко стукнул десюльником об стол.

Класс застыл в полуобмороке.

Васька громко сглотнул, провёз по столешнице пальцем монету и… вышел из класса.

Возбуждённый Шеф подпрыгнул и уселся на стол. Поболтал ногами.

– Н-ну… – азартно произнёс он, – хоть одного уважать можно. Ещё мужики найдутся?

…И они пошли.

Первым из-за парты вылез Кусок, пропетлял своей расхлябанной походкой к доске, дёрнул шеей по-блатному: мол, сам чёрт ему не брат. Потом Синий со своим дурацким смешком: «Гы-гы!» Кузя, Барсук, Ося, Лыка… Пятнадцать человек.

Последнему Шеф выдал полтора рубля. Без отдачи.

…На стрижку «под ноль» ушло ровно два урока, парикмахерская же была напротив школы… Хотели было оскоблить головы бритвой до блеска, назло Шефу, но парикмахерша отказалась.

В итоге школе пришлось пожалеть о бездумном поступке её директора. Лысые надолго лишили покоя не только свой класс, но и всю параллель восьмых, и девятые. И седьмые…

Сначала толпами на переменах ломились посмотреть; потом «нулевой отряд» слаженно летал по школе, толкая всех с дикими криками в коридорах.

Пугали малышей, толпой заваливаясь в начальные классы, сносили очередь в буфете… Слово «лысый» побило все рекорды по частоте употребления. Зайдя в класс после перемены, учительница русского языка обнаруживала исправления в написанных ею на доске темах сочинений: «Онегин – ЛЫСЫЙ человек», «Татьяна – ЛЫСЫЙ идеал»…

Но, конечно, всё когда-то кончается.