Всегда по четвергам (сборник)

Вспомните Маяковского:

А оказывается –

прежде, чем начнет петься,

долго ходят, размозолев от брожения,

и тихо барахтается в тине сердца

глупая вобла воображения.

– Вот и у нас барахтается.

– И тоже – глупая.

– Была бы умная, уже и стихи были бы…

– В кармане. Понятно. А если мы на эту глупую воблу приманку отыщем? Да и вытащим ее на поверхность, чтобы зря не барахталась.

– Хорошо бы. А как это сделать?

– А очень просто. Предлагаются два начала. Первое:

Как благороден тот,

Кто не скажет при блеске молнии:

– Вот она, наша жизнь!

– Но это же вполне законченный стих!

– Правильно.

Это и есть стих – хокку японского классика Басё. А вы попробуйте использовать его как начало нового стихотворения. Вдруг ваша глупая рыбка наконец клюнет?

– А второе начало?

– А второе – две довольно бессмысленные, однако весьми кокетливые строчки:

Музыка стала нашим проклятьем,

Юность – судьбою.

Им тоже придумайте продолжение. Может, тогда строчки эти приобретут смысл или хотя бы выглядеть будут более естественно.

Задача понятна?

– В общем и целом…

– Тогда действуйте!

– А спросить можно?

– Но только чтобы это был последний вопрос.

– А как же вобла может барахтаться? Ведь она же вяленая?

– У настоящего поэта и мороженая рыба забарахтается. И даже ископаемая.

– Вот теперь понятно.

1. Как благороден тот,

Кто не скажет при блеске молнии:

– Вот она, наша жизнь!

Но, скромно промолчав,

Подумает про себя:

«Вот она, моя смерть».

2. Как благороден тот,

Кто не скажет при блеске молнии:

– Вот она, наша жизнь!

Вроде звезды летучей.

Значит, и я – человек

Под нависающей тучей.

Знают мои объятья

Будущее других…

Клетка любимого платья –

Несостоявшийся стих.

3. Как благороден тот,

Кто не скажет при блеске молнии:

– Вот она, наша жизнь!

Как благороден тот,

Кто промолчит, когда ему скажут:

– Она тебя любит.

Как благороден тот,

Кто заплачет, когда ему скажут:

– Твой враг умер.

И самое замечательное,

Что таких людей на земле немало.

Как благороден тот,

Кто согласится со мной.

4. Как благороден тот,

Кто не скажет при блеске молнии:

– Вот она, наша жизнь!

Кто не станет читать

Любовных посланий монахини к Богу,

Кто никогда не поцарапает

Желтой соломинкой

Кожи умершего пруда,

И не проснется средь ночи,

Чтобы мой сон подсмотреть.

1. Музыка стала нашим проклятьем,

Юность – судьбою.