Упорная Нюся

– Вот именно – никакой. Или болтаются где-то, или пьяные. А насчёт холода – кто им виноват? Взрослые люди, руки-ноги есть… Ну, иди уже, вытри им плаксивые сопли.

У Катюши тоже было отведено скромное место для жалости к своим соседушкам. Она терпела их назойливость ещё и оттого, что бывают гораздо худшие соседи. Такие, которые выясняют сантиметры межевые – дальше должен быть забор, как он есть сейчас. То им что-то пролилось в их двор, то ветром принесло в их сторону. Лёшу с Наташей никогда не волновали подобные пустяки, тут они были просто золотые люди, хоть и забор был на месте, и помои им не подливали.

Наоборот, от них случались неприятности: загорелся однажды забор от их окурка и несколько досок обуглились, а в том месте, где они взбирались на собачью будку, сгнила заборная лага, от долгого висения подаренного им кем-то паласа. Пожар был целой симфонией переживаний. И всё-таки лучше так, чем беготня по судам и жалобы милиционерам, думалось Катюше.

Сунув десятку в грязную Лёшину лапу, она вернулась в дом:

– Фу-ф! Да здравствует свобода!

– Подожди! Они могут ещё орать, когда десятку пропьют.

– Я не выйду. Скажу – спала… Кстати, они говорили, что пожар им устроил Масалов.

– Зачем ему это было нужно?

– Может, забавы ради…

– Хороши забавы! Впрочем, я не удивлюсь, если они завтра вместе пить будут.

– А я не удивлюсь, если сегодня… – Катя слегка улыбнулась.

Это была улыбка делового человека, но разве она не деловой человек?

– Как можно заниматься несколькими делами одновременно? Любишь ты суетиться, – часто выговаривал ей Андрей.

– Именно так и нужно, – твёрдо говорила Катюша. – Пока греется в тазу вода, я чищу овощи, снимаю таз, замачиваю в нём халат, затем нарезаю овощи, пальцы от этого становятся коричневые, но потом отмоются, когда я халат постираю. Итак, я сварила борщ, постирала халат, вытерла пол и обувь помыла. Поверь, так получается быстрее, чем я бы занималась одним, потом другим.

В этой паре каждый смотрел на другого свысока, только Катюша смотрела незаметно, зато Андрей не стеснялся в поучительствах.

Вот он собирается идти преподавать детям танцы, а она, глупая, предпочла высокой цели мелочность хозяйства. Могла бы тоже набрать группу, всё лучше, чем борщ варить. Какой борщ? Борщ Катюша варила не часто, готовить не любила, не потому, что не умела, а жалела на это время потраченное, но Андрей не мог без «горячего», без «жидкого», как он выражался. Вот и ухмыльнётся про себя Катюша.