Искупление. Миры Лунасгарда II

Тагрия с непонятным чувством рассматривала ее, высокую, молодую – чуть старше двадцати лет, очень красивую необычной красотой магического племени. Примесь крови истинных людей смягчила ее лицо, оно не казалось таким угрожающим, как у женщин Долины. И все же от ее вида першило в горле.

Богатый, хоть и покрытый пылью дорожный костюм – узкое платье с разрезом, небрежно подобранное вверх, так что можно было видеть нижние штаны из плотной шерсти, короткий, украшенный бахромой плащ – отлично на ней смотрелся, но что-то подсказало Тагрии, что наряд с чужого плеча.

Короткий изогнутый меч на левом бедре не походил на украшение знатной дамы, зато внушал почтение. Тагрия решила как-нибудь тоже обзавестись такой деталью туалета.

– Я Исара, – сказала женщина. – Я не вижу тебя изнутри. Это так странно. Как тебя зовут?

– Тагрия.

– Тагрия… А ты меня видишь? Там, изнутри?

Синеватый оттенок ревности, ненастоящая веселость. Злость и глубоко запрятанная боль.

– Да, вижу.

– Странно, – повторила Исара. – А по виду не скажешь, что в тебе наша кровь.

Тагрия улыбнулась одними губами.

– Ее и нет.

– Как?!

Исара резко повернулась в седле. Она казалась и сердитой, и растерянной одновременно.

– Ты сказала, ты колдунья!

– Ты же тоже так сказала, – смутившись, напомнила Тагрия. – Я не лгу.

– Но если в тебе нет нашей крови, ты не можешь… Нет?

– Ну… Я училась немного у настоящего мага.

«Правда, он не знал, что я у него учусь».

– Настоящего – кого?

– Так себя называют колдуны.

Я думала, ты знаешь.

Исара с завистью покачала головой.

– Я не видела настоящих. И он… тебя не убил?

В горле опять заскребло. Тагрия прикрыла глаза. Голос ее показался странно спокойным:

– Нет, не убил.

Разбойница недолго выбирала между гордостью и любопытством:

– Расскажи, Тагрия. Где ты его взяла?

Звон подков на камнях, бряцанье сбруи. Грубый смех за спиной – кто-то отпустил смачную шутку. Ехавший впереди Тинкал обернулся, сердито велел не отставать. Разбойники подстегнули коней, Тагрия последовала их примеру.

Восемь лет молчала, чтобы теперь рассказать все разбойнице? Да. Ну и что? Какая разница, кому?

Слова жгли горло, но стоило им выйти наружу, становилось легче. И как Тагрия не лопнула, держа их в себе?

– Однажды моя семья оказала услугу… брату-принцу. Когда жрецы его обвинили, что он убил старого императора, и он сбежал. Мои родители помогли ему выехать из столицы.

– И не побоялись жрецов? – усомнилась Исара.