Кто все расскажет

Хлопья пепла осыпаются в холодный очаг.

В телевизоре Престон Стерджес и Харпо Маркс изображают Тихо Браге с Коперником. Первый доказывает, что Земля вертится вокруг Солнца, второй настаивает на том, что в действительности весь мир вращается вокруг Риты Хейворт. Фильм «Армада любви», снял его Дэвид Зельцник на студии «Юниверсал» – в те времена, когда по радио через раз передавали песню «Очарована, обеспокоена, обескуражена» в исполнении Хелен О’Коннелл и оркестра Джимми Дорси.

Дверь ванной распахивается, и голос мисс Кэти произносит:

– Гав, тяв, ко-ко-ко… Максвелл Андерсон.

Волосы Кэтрин Кентон убраны в белый тюрбан из махрового полотенца. На лице – маска из пюре авокадо и маточного молочка. Туго затягивая пояс купального халата, моя мисс Кэти бросает взгляд на помаду, лежащую на постели. На зажигалку, ключи и кредитные карточки. На пустую вечернюю сумочку. Потом её взгляд обращается и ко мне, застывшей перед камином, где язычки свечей под портретом освещают шеренгу «отбывших», ворох из приглашений повеселиться и – разумеется – свежие цветы.

На алтаре каминной полки всегда стоит море цветов, которых могло бы хватить на медовый месяц или на похороны. Сегодня вечером это белые лилии, игольчатые белые хризантемы и веточки жёлтых орхидей, напоминающих облако ярких бабочек.

Небрежно отодвинув рукой помаду, ключи, сигаретную пачку, мисс Кэти садится на атласное покрывало посреди мятых обёрток и произносит:

– Ты ничего только что не сжигала?

Кэтрин Кентон принадлежит к тому поколению женщин, которые считали мужскую эрекцию самым честным из видов лести.

В наши дни мне приходится ей объяснять, что затвердевание пениса – уже не столько комплимент, сколько результат медицинского прогресса. И вызывают его пересаженные обезьяньи гланды или новейшие чудодейственные пилюли.

Можно подумать, человеческий род, а мужчины в особенности, не мог обойтись без нового вида лжи.

Я спрашиваю: разве что-нибудь не на месте?

Её фиалковые глаза пристально смотрят на мои ладони.

Поглаживая пекинеса Донжуана по длинной шёрстке, мисс Кэти сетует:

– Как я устала сама себе покупать цветы…

Мои ладони запачканы копотью от прикосновения к дымовой заслонке. Сгоревшая карточка успела покрыть их пятнами сажи. Я вытираю их о складки твидовой юбки. И говорю, что всего лишь избавилась от ненужного мусора. Спалила ничего не стоящий клочок бумаги.

В телевизоре Лео Дж.