Кто все расскажет

Лилиан вдыхает наступившую тишину через кончик зажжённой сигареты, стряхивает пепел на тарелку для хлеба и произносит:

– Кстати, вы слышали? В это трудно поверить, – заявляет она, – однако Элеонора Рузвельт перецеловала все волосы на моём лобке…

Среди сигаретного дыма, лжи и Второй мировой войны ослепительный карий взгляд настоящего американца уставился через весь стол, поверх социальной лестницы, прямо в глубь знаменитых, прикрытых дрожащими ресницами фиалковых глаз моей работодательницы.

Акт I, сцена вторая

С вашего позволения, тут я сломаю четвёртую стену[4 - Приём, нередко используемый в театре, кино и мультипликации: персонаж вдруг обращается к зрителю напрямую, как бы уничтожая условную «четвёртую» стену между ними.] и представлюсь: Хэйзи Куган.

По роду занятий – не то чтобы платная компаньонка или профессиональная домработница. Да, на склоне лет мне предстоит чистить те же сковородки с кастрюлями, что и в юности, – я с этим вполне смирилась, ведь все они принадлежат великолепной, прославленной киноактрисе, мисс Кэтрин Кентон, хотя она к ним и пальцем не прикасается.

Я варю для неё яйца всмятку. Начищаю до блеска линолеум в кухне. Без конца полировать золотые побрякушки, врученные в дар мисс Кэти (их много, и каждая что-нибудь значит), тоже входит в мои обязанности. Но разве я прислуга? Можно подумать, мясник может быть прислугой нежных ягнят!

Моя цель – приводить в порядок творческий хаос мисс Кэти.

Дисциплинировать её характер, известный своими капризами. Я из тех людей, кого Лолли Парсонс[5 - Журналистка, ведущая светскую хронику.] называет «суррогатным позвоночником».

Да, мне приходится пылесосить ковры мисс Кэти и забирать заказы у зеленщика, но моя подлинная роль – не дворецкий и уж точно не горничная. В некотором смысле кому-то может показаться, будто мисс Кэти – моя хозяйка, учитывая, что в обмен на затраченное время и труд она обеспечивает моё существование, или что я тяжело работаю, пока она отдыхает и процветает, однако неужели брюква или несушка – хозяева фермера?

Элегантная Кэтрин Кентон повелевает мной не более, чем пианино способно приказывать Игнацию Яну Подеревски – перефразируя Джозефа Лео Манкевича, который однажды перефразировал меня, я первой произнесла и сделала изумительно умные вещи, которые позже помогли прославиться другим.

В некотором смысле мы с вами знакомы.