Позови меня, Ветлуга

А Борис, приехавший из области, жил в общежитии, и, хотя родители ему помогали, было видно, что он постоянно нуждается. Нуждается не в деньгах, а в чём-то более существенном. Ему не хватало какой-то опоры. Может, это было связано с тем, что у него было непонятное системное заболевание, вроде псориаза. Кожа у него постоянно шелушилась и на пальцах около ногтей, и на шее, и на ушах, а перхоть была не просто крупная, а какие-то струпья. Был он парень начитанный, добродушный, с юмором, но всё равно его сторонились.

Теперь, работая вместе на кафедре физики, они оставались почти каждый день после лекций в лаборатории Камаева. Втроём им было легко: их интересовало одно и то же, они смеялись над одним и тем же, понимали друг друга с полуслова. Но если Лёва всегда просчитывал вероятность и искал наиболее рациональный путь, то Борис любил разного рода эксперименты, а потом уже анализировал результаты.

После первого же курса Камаев поставил их соавторами небольшого сообщения в научном институтском сборнике, и все трое ходили очень гордые.

Эксперименты, которые ставились в лаборатории Камаева, были связаны с изучением поведения ряда волн. Для этого использовались специально сконструированные и созданные на засекреченном каунасском заводе приборы, представлявшие собой сосуды-колбы с множеством впаянных электродов из драгметаллов. Этих приборов было сделано два, и стоили они безумных денег.

ЧП произошло. Однажды утром, вынимая из сейфа настроенный прибор, с которым проводилась ежедневная работа, было обнаружено, что стеклянная колба треснула. Мало того, что огромная работа сроком в год шла насмарку, ещё и денег эта стекляшка стоила больших. Вечером после эксперимента запирали прибор в сейфовый шкаф Андрей с Бородичем. При этом присутствовали ещё и два инженера, работавшие с лаборатории.

Когда Камаев узнал о случившемся, он не задумываясь развернулся к Ворошилову со словами: «Как это случилось?» Андрей только покачал головой. Он сразу почувствовал нечестность выпада профессора. Профессор искал оправдание в первую очередь себе – он моментально увидел за случившимся сразу много проблем: и невыполнение научного эксперимента, и разрыв договора с Министерством обороны, и объяснения с ректоратом.