Позови меня, Ветлуга

Но я приду, я тебя не оставлю. На лапу не играем, играй чётко за себя, я знаю, что делаю. Что-то почувствуешь – проигрывай всё, в разборки не лезь, всё равно он будет наш. Сейчас за нами зайдёт Цыган, ты его видел, я с ним к тебе приезжал, и пойдём.

У Марка Ароновича был не номер, а настоящие апартаменты, трёхкомнатные. Андрей и не представлял, что такие могут быть в простой советской гостинице: большая приёмная-гостиная, в которую выходили спальная и кабинет. На столе – ваза с цветами, на подсервантнике – набор бутылок: виски «Клуб-99», ром «Бакарди», армянский хороший коньяк, «Столичная» водка, виноград, орешки, солёные огурцы.

– Марк, я тебя год уже жду, – протягивая руку хозяину, сказал дядя Савелий.

– Ну, так вот – дождался, я же деньги копил.

– Чего-то ты долго копил, раньше у тебя быстрее получалось.

– Барыши не те, сноровка не та, старый стал. Знакомь с помощником, да выпьем по единой со встречей. – Марк подошёл к бутылкам. – Я один раз за всеми поухаживаю, потом каждый обслуживает себя сам.

– Помощник! – эхом откликнулся дядя Савелий. – Это не помощник, а наша смена.

– А я думаю: что лицо знакомое? Твой папка – Сергей Анатольевич?

– Да! – удивлённо вскинул глаза Андрей, пожимая Гольдману руку.

– Умный человек, сильный, нужный. Дважды он мне помогал, всегда его добрым словом поминать буду. Привет не передавай, сам позвоню.

Когда уже сели за стол, из соседней комнаты, кабинета, вышел совершенно страшного вида человек, охранник Марка Ароновича, как его про себя назвал Андрей.

В чёрной рубашке, глаза навыкате, расплющенный нос похож на большую бургундскую ракушку, и глянцевая лобная залысина до затылка. Он поздоровался только с Цыганом, налил себе рюмку, выпил и закурил, оставшись стоять рядом с бутылками.

В двенадцать часов дядя Савелий, проиграв пять тысяч рублей, встал из-за стола.

– Марк, я пойду. Что-то я сегодня не в форме. Сражайтесь вдвоём.

– Я тоже не против закруглиться.

Ты как? – обратился Марк к Андрею.

– Я как все, – ответил тот и поднялся.

Выпили по рюмке коньяку, тепло попрощались.

– До завтра? – спросил дядя Савелий.

– День покажет, – откликнулся Марк.

Пока спускались этажом ниже, в номер к дяде Савелию, Андрей лихорадочно соображал, какой надо обладать квалификацией или мастерством, чтобы проигрыш распределить ровно пополам: по две с половиной тысячи Марку и ему.