Позови меня, Ветлуга

– А в какие игры?

– Да обычно в свару или в покер.

– Хотите сыграть?

– Да можно. Всё равно до самолета ещё три часа. Только где?

– Вон в скверике на скамейке под акациями. Кстати, отсюда всё равно надо выбираться, тут такая духота. Кстати, как вас зовут?

– Андрей.

– Василий Иванович.

У ларька «Союзпечати» на первом этаже, где новые друзья покупали карты, к ним неожиданно подошёл Ляма.

– Лёва, вот познакомься – Василий Иванович, полковник. Не хочешь с нами перекинуться в картишки, в свару? До самолёта ещё ждать-пождать!

– Да я чего! У меня и денег-то нет.

Семь рублей осталось.

– Ну как знаешь. Хочешь, я тебе дам тридцать рублей взаймы? А там посмотрим.

– Не знаю… Ну, давай, пойдём.

Василий Иванович ничего не заподозрил. И все трое отправились искать скамейку под акациями в дальней аллейке.

Всё оказалось, как и ожидалось: скамейка, три ящика из-под пива, полковник расстелил свою толстую газету «Неделю». И вдруг объявил, что никаких «по копеечке», будем играть по-взрослому: в кон – «по рублю».

Ребята не возражали. Полковник курил свои папиросы, Ляма – «Столичные», Андрей грыз тыквенные семечки.

Как-то очень быстро на газете стали появляться не трёшки с пятёрками, а червонцы с четвертаками. Ляма взял сразу две приличных свары, и у него на кармане шевелилось около пятисот рублей – деньги были в основном Андрея. Тут Ляма неожиданно встал и объявил:

– Я пойду пирожков куплю. Жрать – умираю, хочу.

Вернулся он быстро. В огромном газетном кульке у него лежала целая гора жареных пирожков с требухой, один из которых он радостно уминал.

Ляма положил газетный кулёк на ящик и уставился на играющих: на развёрнутой газете возвышалась гора денег.

– Свара у нас, самая настоящая, – объявил полковник, – у меня – двадцать девять и у него – двадцать девять. На кону – три тысячи! Тебе бы, Лёва, вариться, да нечем.

Ляма задумчиво жевал пирожок.

– Да, есть у меня квартирные, бабушкины. Чай, не убьёт!

Он достал откуда-то из трусов полиэтиленовый пакет и начал отсчитывать пятидесятирублёвки, руки его театрально дрожали.

– Ну вот – полторы тысячи.

Сдавал полковник. Прошлись по пять рублей.

Вдруг Ляма вскочил.

– Мужики, милиция, патруль! Суки, сюда идут. Заверните деньги в газету.

Полковник послушно свернул края газеты, укрыв огромную гору денег, придерживая её.

– Андрей, чего делать, – обратился Ляма к другу.

Андрей не очень хорошо понимал смысла игры, но то, что это игра, до него уже начало доходить.