Иегуда Галеви – об изгнании и о себе

Дай мне рассвет, Творец, хранитель мой,

И день, и вечер я пред Тобой,

Твоим величьем потрясён, стою –

Ты видишь всё, что в сердце я таю.[6 - Пер. Э. Левина.]

Сознание всемогущества Создателя не мешало стремлению найти всему объяснение, например словам о таинстве красной коровы, пепел которой очищает от прикосновения к мёртвому человеку. Мысленно возвращался к первым главам Писания, где Всесильный сотворил человека по образу Своему и подобию; слепил из праха земного и вдохнул в него бессмертную душу.

Душа, означающая подобие Бога, пребывает в теле человека, пока он жив. А потом вселяется в другое тело? Иначе как объяснить, что она бессмертна? Или остаётся на небесах? Нет, пожалуй, всё-таки вселяется в другого человека с другой судьбой. В противном случае не было бы ощущения припоминания, узнавания тех или иных мест, событий. Случается, встретишь первый раз человека, и кажется, будто ты с ним давно знаком. Может быть, моя душа жила в теле поэта и мыслителя ибн Гвироля? Он недавно умер в мусульманской части Испании в городе Валенсия. Его стихи мама читала мне ещё в детстве:

Шлёт луна в венце зелёном

Света дремлющего блики,

Бледным облаком объята

С жадной нежностью владыки.

Всё застыло. И лишь мирта

Оживляет мир великий,

В сладкой благостной истоме

Источая шорох тихий…[7 - Пер. Я. Либермана.]

Или другое стихотворение:

Чернилами ливней, рукой облаков,

Пером полыхающих молний

Рисует зима на бумаге садов

Лилово-пурпурные волны.

А людям такого не сотворить,

Равняясь красой с небесами,

Земля украшает наряды свои

Подобными звёздам цветами.[8 - Пер. Я. Либермана.]

Я вживался в звучание слов маминого любимого поэта, казалось, будто я написал некоторые из его стихов, ведь и у меня было ощущение своей избранности:

Я поэт, мне подвластен упрямец аруз[9 - Аруз (аруд) – распространённая на Востоке система стихосложения.],

Я как арфа златая для бардов и муз!

Моя песнь – украшенье для царской короны,

Диадема на самый изысканный вкус.

[10 - Пер. Я. Либермана.]

Всплывают в памяти стихи моего предшественника, они вдохновляют, вселяют надежду. Мы, из поколения в поколение передающие память о своей благословенной земле, со временем непременно окажемся там.

Древний корень Давида,

надолго ль могильной плитой

Ты сокрыт под землёю,

бесплодный, окутанный тьмой?

Внемли звукам весенним

и к солнцу пробейся ростком.