Дикая вода

Приходи через час, я к этому времени управлюсь.

– Через час я жду тебя у вагончика, – сказал Димка и выскочил на улицу.

В осеннем воздухе догорали последние дни бабьего лета. Маленькие, круглые листья берез, неслышно шурша, кружились, покачивались и опускались на землю притихшими желтыми бабочками. Длинные нити паутинок, несущиеся неведомо куда, шевелились от малейшего дуновения и постоянно цеплялись за ветки деревьев. Высоко в небе, тревожно гогоча, пронесся на юг запоздалый косяк гусей.

Димка пожалел, что у него не было таких туфель, как у иностранца.

Пришлось почистить свои ботинки на толстой вездеходовской подошве, причем воспользоваться для этого сапожным кремом Паши Коровина. Крем Паша дал, но спросил, наморщив лоб, словно пытался отгадать неразрешимую задачку в труднейшем кроссворде:

– Куда это ты выпендриваешься?

– На свидание, сударь, – не в силах сдержать улыбку, сказал Димка. – Разве это не видно?

– Как на свидание? – не понял Коровин.

– А так. – Димка плеснул на ладонь одеколон, помазал им волосы.

 – Или ты еще не видел дам в нашем Вагон-сити?

– Какие дамы? – не переставая удивляться, пожал круглыми плечами Коровин. – У нас тут одна Зинка, да и та в столовой.

– Вот и соображай, – сказал Димка и вышел из вагончика.

Зина уже ждала его. Она была в джинсах, теплом шерстяном свитере и куртке. Спортивная одежда делала ее на фоне тайги, заляпанных грязью тракторов и экскаваторов необыкновенно элегантной. Димка загляделся на нее, что явно смутило девушку.

Они прошли мимо вагончиков, пересекли дорогу, идущую на трассу, и свернули в тайгу.

В ней было сумрачно и прохладно. Солнце уже почти скрылось, оставив над горизонтом пылающую горбушку, осветившую последними багровыми лучами верхушки кедров. На одном из них зацвокала белка. Зина задрала голову, но не увидела рыженького зверька. Не отходя от кедра, спросила:

– Кто это там?

– Белка, – ответил Димка.

Он взял Зину за руку. Пальцы у нее были тонкие и горячие, а ладонь маленькой, как у ребенка.

Тепло ее руки сразу передалось ему. От этого ощущения он вдруг почувствовал себя словно на первом свидании. Надо было что-то сказать, но слова застряли в самой глубине души и, казалось, не было никаких сил, которые могли бы освободить их. Димка испугался. Ему казалось, что никогда в жизни у него уже не возникнет такого чувства. Ведь он уже пережил его, а оно дается человеку только один раз. Если, конечно, он не обманывает себя.