Поселение

– Планировали… – энергично затряс влажной от пота рубахой на груди Колька, поудобнее откидываясь на резную спинку деревянного диванчика, сделанного любовно минувшей зимой Виталиком, – а теперь все кувырком, склады забиты продукцией, а до потребителя ничего не доходит, а если и отгружают, то все где-то или пропадает, или через год пердячьим паром к месту назначения добирается. – Колька понизил голос: – Тайный саботаж кругом, людей дефицитом злят, страну валят…

– Кто? – тихо спросил Виталик.

– Те, кто с американцами снюхался, – веско сказал Колька, – под ширмой перестройки, по заданию оттуда… из-за океана, они хотят Союз развалить, чтобы одни американцы были хозяевами на шарике, вот и путают нам все карты, гласность и демократизацию придумали, народ на власть науськивают.

– Да уж… – неопределенно протянул Виталик, понимая, что сейчас шурин, видимо, повторяет слова кого-то очень важного, – даже отсюда видать.

Тут Ванька Кузнецов приносил газетку, так там, как это? «Не стесняйся пьяница носа своего, он ведь с красным знаменем цвета одного»… – процитировал Виталик. – Ну, это уж совсем… так у нас действительно все развалят.

– Не должно, не допустят, – решительно замотал головой Колька, – хотя, – махнул он рукой, – там у них, говорят, агенты влияния верх берут, а Мишка Меченый оказался полным импотентом… Если не снимут, тут такое начнется! Все под откос полетит!

– Да уже летит, – помрачнел Виталик, – только нам-то что делать? – И снова вернулся к истории с кирпичом, уже рассказанной Кольке в бане.

– Попробую переговорить с шефом, может, он чем поможет… мужик солидный, со связями, – пощупал Виталика бирюзовыми, как у Томки, глазами Колька. Но по тому, как сказано было, и по какой-то скользящей рассеянности во взгляде Кольки Виталик понял, что говорится это просто так, когда по делу сказать нечего.

И не стал открываться шурину о накопленных деньгах, которые, нереализованные, в нарастающем хаосе не давали ему покоя.

А вскоре случилась история с ГКЧП. Венька, художник, брат Ваньки Кузнецова, гостивший у него тогда, сказал, что гэкачеписты незаконные и никто их распоряжения выполнять не будет, пусть хоть тысячу танков введут в Москву.