Хождение по Млечному Пути

Стало всё равно: кто ты, откуда, как тебя зовут… И даже цель, следуя которой пустилась я в этот отчаянный поход, в эту безрассудную авантюру, ускользает от понимания. А может быть, её никогда и не было, этой цели?.. Может быть, и не было… Никогда… Может быть…

Песнь о Роланде

Просыпаюсь от мелкой вагонной тряски, кто-то крепко сжимает моё плечо. Открываю глаза – вижу Агнету. Её взгляд встревожен, губы беззвучно шевелятся: она что-то хочет сказать, но я ничего не слышу. Мне требуется минутное усилие, чтобы сообразить, что в ушах у меня беруши.

Когда я их наконец вытаскиваю, слух возвращается ко мне – слава Богу, я не оглохла!

– Элена, пора вставать! Уже все ушли. Мы – последние! – В её голосе слышится крайняя озабоченность человека, живущего по расписанию и не привыкшего быть последней.

– Который час?

– Половина восьмого! – Агнета произносит это так, как будто на дворе уже по меньшей мере полдень. – Давай поднимайся, я иду варить кофе.

– Встаю, – отзываюсь я, окончательно осваиваясь в реальности.

В комнате, где вчера устроились на ночлег десятка три пилигримов, действительно почти никого не осталось. Я свешиваю ноги с кровати и осторожно наступаю, приготовившись к острой боли, однако ничего подобного не чувствую. Ай да мазь! Делаю шаг, второй, встаю на носочки, аккуратно приседаю – ничего. Ноги мои вполне работоспособны и почти здоровы, полноценно отдохнув и подлечившись после вчерашнего марш-броска.

Спина и плечи побаливают, но тоже терпимо. А главное, в душе вдруг вспыхивает праздник! Только сейчас до меня доходит, что я осилила 27 километров и перевал через Пиренеи. И пусть это только первый день пути, зато самый сложный, и я его прошла! Я бегу в душ, потом на кухню, где меня уже ждут, чинно усевшись на лавках, Агнета и её дети. На столе дымятся четыре чашки кофе, между ними – тарелка с хлебом, дощечка с сыром и блюдце абрикосового варенья.

– Агнета, спасибо тебе! И за мазь, и за кофе!

– Да ничего особенного, – улыбается она.

 – Подумала, а почему бы нам не пойти сегодня вместе? Ты как на это смотришь?

– Я – за! Если дети не возражают.

– А мы всё равно отдельно пойдём, – сообщает двадцатилетний верзила Ежи, на голову выше матери, на полторы – сестры. – А то слишком много контроля. Вон вчера не дала даже в сиесту поспать.

– Тогда бы мы не успели вовремя сюда, – терпеливо поясняет мать.