Глумовы

– Что вы поделываете?

– Чулок вяжу.

– Елена Гавриловна…

– Чего?

– Я весь измучился об вас… Не поверите: просто бы все так сидел с вами да на вас глядел.

– Ой ли?

– Ей-богу, Елена Гавриловна!

– Ну?

– Я люблю вас. – И он обнял ее, но она оттолкнула его, так что он чуть не свалился с лавки.

– Отстаньте!

– Я люблю вас.

– Поди-кось, так и поверили! Эк, дуру какую нашли. Коли сидеть хотите, так смирно сидите, а то свистну по чему придется.

– Экие вы жестокие! – И он взял ее за руку.

– Вам русским языком-то говорят! – И она ударила его по руке.

В это время щеки у нее сделались красными, грудь поднималась, она говорила не своим голосом.

– Матушка, Леночка, друг… – шептал Плотников; он сильно обнял Елену Гавриловну и поцеловал ее.

– Oй! – И она, вырвавшись, убежала к дверям и сильно крикнула: – Негодный человек вы после этого! – И она заплакала.

Плотников испугался; хотелось ему обласкать Елену, но она и слушать его не хотела.

– Уйди ты от меня, аспид проклятый!.

. Ну, как я теперь в люди покажусь?

– Еленушка!

– Я, ей-богу, закричу!

Плотников пошел к двери.

– Прощай!

Она молчит.

– Прощай! – И он пошел.

– Илья Назарыч! – сказала она громко, но голос ее дрожал, и дернула его за сюртук; дернувши, она побежала к окну и, как ни в чем не бывало, села на лавку.

– А!

– Нет, я ничего… А вы никому не скажете?

– Никому. Поцелуемся!

– А вот! – И она показала ему кулак.

Кажется, Плотникову можно бы было уйти, потому что он завладел Еленой, но ему этого мало было: ему хотелось, чтобы она его сама поцеловала, но она никак этого не хотела, и когда он еще обнял ее раз, она наотрез сказала, что выгонит его, а целовать его теперь не будет, потому что грех.

Так как это продолжалось часа два, то влюбленные сидели уже со свечой галькой, которую принес с собой Плотников. Бог знает, сколько бы они просидели, только скоро подъехал отец. Увидев с улицы, что у дочери огонь, он почему-то вздумал взглянуть с улицы в окно… Ужас его был неописанный, но он сдержался.

Глава IV. Суд отца

«Час от часу не легче», – проговорил он про себя и стал отпирать ворота. Скрип от ворот влюбленные услыхали, но Плотников, однако, нашелся скоро: огонь потушили, а он выскочил в окно, побежал по улице. Токменцов стоял в воротах с поленом. Как только пробежал мимо Плотников, он бросил в него полено, но полено не попало.

– Я тебе, подлому человеку! Попадешься в другой раз!..