Мёд жизни

Вы же, не побоюсь этого слова, человек идейный, в высшие силы веруете…

«Может, вы и меню моего вчерашнего ужина назовёте?» – мысленно ахнул Горелов.

– …я вам ничего не навязываю, заметьте, – монотонно бубнил М., – есть работа – есть зарплата. Вы ко мне обратились, я подумал, где вы можете быть полезны со своей (не обижайтесь только!) не очень высокой квалификацией и сомнительным образованием. Но у любого человека есть то, что можно продать…

– …ага, почки, печень…

М. ядовито улыбнулся:

– Ну да.

А у вас есть душа, убеждения, честь. Ну и продайте их, если печень и почки вам дороже. Я вам гарантирую, – он кротко взглянул в глаза Горелову, – вы никакой работы в ближайшее время не найдёте.

«Связался с идиотом». – Горелов всё ещё не верил холодку дурного предчувствия и пытался свести этот разговор к досадной шутке, недоразумению.

– Послушайте, ну будьте же честны хотя бы перед собой, – вкрадчиво выговорил М.

Наступила пауза. Горелов угрюмо глядел на коричневое дно кофейной чашки.

Он вдруг почувствовал, что буфет пуст, что они здесь с М. одни.

«Лучше б я с коммунистами пошел поклоняться их богу, Карлу Марксу, что ли!.. – с отчаянием подумал Горелов. – Стоял бы сейчас, пел „Интернационал“… Или „Смело, товарищи, в ногу…“ Или ещё что…» Да, впрочем, М. был в этой же толпе, он бы его и там выцепил!

Целый рой мыслей и воспоминаний вдруг закружил его, он был одновременно и в далёком прошлом своей жизни, и во вчера, и в раннем детстве, и в зрелости, и всё это будто спрессовалось в крошечный разноцветный кубик, где каждая точка при приближении увеличивалась, росла и превращалась в событие, ощущение или переживание, и всего этого добра у него было много, и жаль было до слёз всё это оставлять, бросать; потому что Горелов с ужасом понял, сколько он не успел, сколько времени бездарно потратил, сколько мог бы сделать, совершить… Он будто несся на смертельном болиде к финалу, к бездне, и эти головокружительные секунды росли, превращаясь в чудовищные внутренние качели.

И повод, который вверг его в этот ужас, казался теперь смехотворным, невероятно глупым!

«Да ведь 99 процентов людей погибают не менее глупо», – с холодным мужеством подсказал ему разум.

Ах, да, он же может «посотрудничать» с М.!.. Но этот «выход», услужливо подсунутый подсознанием, не принёс облегчения. Согласиться он не мог – Горелов это знал точно.