Мёд жизни

Небольшая очередь из мужиков покорно стерпела – Марципович отличалась вздорным характером – резким, неуживчивым, была остра на язык и с особой требовательностью относилась к сильному полу.

Вера считала себя роковой красавицей. Главным достоинством её внешности был нос. Не то чтобы он был велик или уродлив, но эта черта явно доминировала и «вела» Марципович по жизни. Нос был своевольным, всеведущим, и выражал её «второе я».

Первым делом Вера высыпала ворох проблем – незаконченный ремонт, штраф из ГАИ, сволочное отношение шефа, конъюнктивит у котёнка, сезонную депрессию, увлечение хиромантией и затяжку на новой блузке (последнее было продемонстрировано тут же, за столом, – дефект на импортном трикотаже возник в районе талии).

Муромова прямо и неуклюже перевела разговор на звонок Светланы («Знаю эту дуру!» – воскликнула Марципович) и приглашение Вадима Григорьевича («На золотой куче сидит и никого не пускает», – уважительно-завистливо прокомментировала Вера).

– В общем, Светлана эта – провинциалка, из Торжка, что ли, или из Осташкова, – я эти города путаю, – пустилась Марципович в объяснения.

 – Фамилия Вадима Григорьевича – Толстопальцев, хотя я бы ему дала другую – «Рукизагребущие», они его двигают на министра, ведает большими проектами.

– По ведомству Навального, поди, проходит, – усмехнулась Ольга.

– Да-да! Удивительно, как он до этого борова не добрался… У нас был договор о сотрудничестве, я в его структуру таскалась на совещания, лицезрела это сытое физио (посмотри в Интернете, морально подготовься).

Светлану он выписал из провинции, она победила в конкурсе по занятию вакансии, и, поскольку не блатная, он над ней глумится по полной программе. Сколько она у меня на плече рыдала – не перечесть!..

– Понятно, – вздохнула Ольга. – А я-то ему зачем?

– Даже не могу представить! – вскричала Вера. – Это настолько ограниченное существо, что все мысли у него вертятся вокруг денег. Интригуете, Ольга! – Она погрозила пальцем. – Что с вас взять? Какую пользу?

Муромова обещала сразу после визита «дать отчёт».

Даже если отбросить экспрессивность Веры, картина вырисовывалась странная…

Надо отдать должное Марципович – типажи она нарисовала карикатурные, но точные. Достаточно было взглянуть на Светлану, чтобы наполовину её «прочесть», а уж после пяти минут общения Ольга знала и содержание второй «части».

Эта была милая и доверчивая женщина со страдальческой печатью на «офисном» лице.