Расположение в домах и деревьях

Пока шли, отклоняясь поминутно от обезумевших приезжих, а она всхлипывала, покорная моей руке и шагам, я, стараясь ничего не упустить, возвращал вечер месячной давности. Тот вечер, когда ко мне пришёл Амбражевич.

10

Мы поставили чайник, открыли окно. Незадолго до этого я вернулся с работы, но успел искупаться и вымыть голову. Мне было приятно от того, что никто из нас не собирался совать нос в дела друг друга. Впереди маячила какая-то радужная точка, она казалась праздником.

Сам праздник – мелочь, пустяк, скука, а предвосхищение его, напротив, чудесно.

И жив, вероятно, русский не праздником, как считают по ошибке, а именно предощущением его, предчувствием: сборами, милой пленительной суматохой, лёгкой праздностью и упованием неведомо на что, но обязательно прекрасное, непременно всеобщее. На праздник уже сил не хватает, впрочем, порой наступает и праздник, после которого долго ещё во сне кричат его участники и устроители. Да и впрямь, что такое, в конце концов, праздник? Обучены предшествующим опытом…

Чайник быстро закипел, в полированной сфере защёлкало, горячо заныло.

Из окна веяла прохлада. Под окнами темнела туго сплетённая тополиная сеть, где птицы обитали металлическими поющими комками.

Склонившись над чайником, который достался мне от прежних хозяев комнаты, мы наблюдаем, как неспешно, впитывая влагу, разворачиваются в крохотные тугие лопасти чаинки и темнеет вода.

– У тебя что-то случилось? – спросил я.

– Ерунда. Что у меня может случиться! Просто решил навестить тебя.

Ничего не случилось, и ты лучше меня это знаешь.

– Ну, не случилось, так не случилось. И никто лучше меня этого не знает.

– Кривляться без конца, как ты, по-моему, скучновато, – сказал он. – Всё шуточки. Когда я слушаю твои шуточки, я, признаться, плакать готов.

– Ещё чего не хватало! Слезами горю не поможешь.

– Что правда, то правда, – согласился он.

– Всё-таки у тебя что-то стряслось. Просто такты бы не пришёл.

– Всё равно ты ничего не поймёшь, – пояснил он.

 – Я с трудом сам разбираюсь в этом.

– Ты никогда не отличался склонностью к анализу.

– Ну, просто места не найду… – не слушая меня, продолжил он. – Художником быть не просто.

– Просто пришёл, просто места не нашёл. Вдобавок: художником быть не просто. Не много ли простоты?

– Бывает, иногда я окину взглядом прошлое, этап, сделанное – дух захватывает! Нет, правда: подумаешь – подумаешь, а после места себе не находишь.