Не родит сокола сова (сборник)

Ванюшка, не дожидаясь, когда материна рука поднимется на него, быстро пошел от летней кухни, прижимая миску к груди, успокаиваясь в сладком тепле, густо дышащем от постряпушек, окутавшем его, точно облаком. Мать еще крикнула вслед:

– Таньку не видел?

– Не видел, – раздраженно отмахнулся Ванюшка.

– Кудыть эта балда осиновая ушастала, хоть бы воды наносила да бегала потом. Ишь барыня, тут гости навалили, а она и глаз не кажет. Исть дак первая, а как пособить, не докличешься.

У Сёмкиных увидишь, гони домой, а то сама приду, палкой пригоню. Шатующа корова…

XII

Войдя в сёмкинскую ограду, Ванюшка тут же и увидел свою сестру. Танька напару с Викторкой Сёмкиной мыла и скоблила небольшой теплячок – может, от того, что и в сёмкинском доме, и в краснобаевском вечно топтался народец, шла нескончаемая гульба, а потом еще и поднималась домашняя ругань, страсть как любили девчушки отделяться, обихаживать на свой лад гнездышки, устраивая их то в тепляках, то в летних кухнях, а то и в пустых амбарушках.

Вот и теперь они ладили себе жилье, при этом звонко выводили недетскую песенку:

Мы идем по Уругваю,

Ночь хоть выколи глаза,

Слышны крики: «Раздевают!..»

Ой, не надо, я сама.

Когда раскрасневшаяся Танька выбежала в ограду с тазом и выплеснула помои под забор, Ванюшка сказал ей с ехидцей:

– Танька, домой придешь, мать тебе даст.

Опять воды не наносила.

– Пусть твоя тетя Малина воду носит, понял! – Танька показала брату язык.

– Ладно, скажу: не хочешь воду носить.

– Только попробуй скажи, подлиза.

– И скажу.

– А иди-ка ты!..

Красная роза – любовь,

Белая роза – свиданье! —

затянула Танька, прежде чем нырнуть в открытый тепляк.

Желтая роза – разлука,

Черная роза – прощанье…

Когда Ванюшка зашел в темную, с провисшим потолком избенку и подал еще теплые шаньги, Варуша Сёмкина, костлявая и чернявая, одиноко курившая у печи, заохала, завздыхала, не зная, чем и отдариться.

– Ой, спасибо тебе, Ваня, большо-ое-пребольшое. И матери передай: спасибо, – она выложила шаньги на стол, хотела уже отдать миску с полотенцем, потом придержала ее, печально призадумалась.