Тайный коридор

– А об этом кто вам сказал? – Немировский глядел в упор на Звонарева.

Алексей вспомнил вдруг откровенно неприязненный тон, которым покойник говорил о гэбэшниках, и замялся.

– Да так… сам догадался.

– Не ври! – хрипло прикрикнул на него верзила-чекист, сидевший сбоку стола. – Ты с ним беседовал сорок минут и не провел никакого лечения. О чем вы говорили? – Он, вероятно, играл роль так называемого «злого следователя».

Звонарев, в жилах которого текла и дворянская кровь, болезненно не переносил фамильярности и хамства.

– Я с вами коров не пас, – сказал он сквозь зубы верзиле. – Попрошу не тыкать. – Судя по быстрому косому взгляду Немировского в сторону верзилы, этого было достаточно, но Звонарев никогда не умел вовремя остановиться. «Злой следователь» запнулся, а его понесло: – На арапа берете? Думаете: мы с этим фельдшером сейчас по-свойски разберемся? А знаете ли вы, что я студент Литературного института? – Это была его третья ошибка и, пожалуй, самая серьезная, судя по тому, как дернулись гэбэшники.

Но наивный Звонарев посчитал, что они просто испугались, поэтому продолжил свой натиск, чреватый новыми ошибками. – Я вас, между прочим, свободно могу послать на три буквы! Я вам что – подозреваемый, что ли? Нашли за кого зацепиться! Вы что думаете: я к этому полковнику по своей охоте приехал? Я целые сутки работал, почти не спал, а они мне голову морочат! О пистолете я им не сказал! Пистолеты мне ваши до лампочки – я ими не занимаюсь. Я лечу людей, а пистолеты – ваше дело. И шпионов ловить, кстати, тоже.

– А почему вы думаете, что мы их не ловим? – тихо спросил очень внимательно слушавший его Немировский.

– Полковник говорил, как вы их ловите! «Проживали ли ваши родственники на оккупированной территории?» Из пушек по воробьям! Я сначала думал, что полковник свихнулся на шпионах, а теперь вижу, что это правда.

– Значит, вы думаете, что он был психически здоров?

– Я не психиатр, о чем я сразу сказал родственникам.

Мне он показался заторможенным, сильно удрученным проблемами по службе, но не сумасшедшим. Вас же никто не считает сумасшедшими, когда вы спрашиваете в анкетах про оккупированные территории. Вообще, вам лучше знать, здоров он был или болен.

– Это почему же?

– Потому что только вы можете ответить на вопрос, правду говорил полковник про шпионов или нет. Если правду, то он был здоров, если ложь – то болен.