Штрих-код

Когда поток пойдет через вас, придайте ему дополнительное движение вперед.

Он аккуратно взял Катю за левую руку, вытянул вперед и накрыл ее мокрую ладонь своей. Катя тряслась, как заяц, который прячется от волка, и было в ней еще что-то, чему Ростислав не мог подобрать имени.

– Не бойся, – шепнул он в маленькое розовое ухо с серебристой запятой дешевой сережки. – Что ты, как каменная, ну.

Катя не откликнулась – кажется, готовилась упасть в обморок. Ростислав запустил заклинание, и по его руке побежали голубые искры, постепенно складываясь в нечто, похожее на светло-голубую иззубренную сосульку.

Катя закусила губу, и в этот момент Ростислава тряхнуло. Словно молния прошила его от затылка до пят – он вдруг ощутил себя исправленным. Исцеленным. В нем все встало на место, все обрело свободу и легкость. Силы переполняли его и Катю – сейчас девушка стала частью Ростислава, идеально соединившись со всеми сколами и трещинами его души.

Это можно было бы назвать счастьем.

Ростислав закрыл глаза. Сосулька сорвалась с их рук и полетела к драконам.

Лед прошил огненные завитки драконьих тел – одно, другое, третье – и сосулька ударилась в ограду и рассыпалась, оставив почерневшую дыру. Над полигоном повеяло огнем и дымом.

Ростислав чувствовал, что его трясет от возбуждения и восторга. Пах свело сладкой судорогой почти до боли. Он никогда, ни разу не создавал иглу такой мощи. Он не думал, что это вообще возможно.

Ребята потрясенно молчали несколько мгновений, а потом взорвались криками и аплодисментами.

Ростислав выпустил Катю, церемонно поклонился студентам. Катя смотрела на собственную руку так, словно впервые ее увидела.

Кажется, она наконец-то поверила в то, что с ней случилось. Допустила магию в свою жизнь.

– Все поняли? – спросил Ростислав и, когда ребята с готовностью закивали, добавил: – Фамильярам – полностью расслабиться! Ведущим – лепить иголки поменьше. Тут размер имеет значение, как говорится…

Перед его лицом внезапно бумажная птичка, издевательски чирикнула и захлопала крылышками.

Ростислав протянул к ней руку, с тоскливой досадой понимая, от кого она прилетела.

Король все видит. Король все знает. И лишь разрешает играть – до поры, до времени, пока игра не становится чем-то большим.

Птичка села на ладонь, становясь обычным письмом. Ростислав мазнул взглядом по строкам – да, все так, как он и думал. Студенты, которые минуту назад были веселыми и энергичными, испуганно стихли.

Катя, кажется, перестала дышать.