Алексей

Его интонация заставила ее вспыхнуть, она повысила голос:

– Я за это ручаюсь.

– Он ваш муж? – спросил Алексей, следя за тем, чтобы голос его звучал бесстрастно.

– Нет, не муж, не жених, не друг. То есть друг, но не в том смысле, который теперь вкладывают в это слово. Просто друг.

– Понимаю, – сказал Алексей, – просто друг. Ну что ж, просто друг это совсем не просто.

– Хорошо, что вы это понимаете, – сказала девушка.

– Как вас зовут? – спросил Алексей и добавил нетерпеливо: – У вас есть имя?

– Лидия, – сказала она.

Не Лида, а Лидия, про себя он это отметил.

Она словно воздвигала стену между ним и собой.

– Что стряслось? – он предложил ей сесть, но она не воспользовалась приглашением.

– Вы слышали о книжном деле?

Он кивнул.

– Дело громкое, – и сразу почувствовал, как она напряглась за сооруженной ею стеной.

– Шура здесь ни при чем, – заговорила она, – он библиофил, книжник, вы понимаете, что это такое? Книги – его жизнь, он с утра до ночи занят только ими, думает только о них.

Естественно, он знает всех и все его знают. Он постоянно меняется, я хочу сказать, меняется книгами, ищет таких же одержимых. В конце концов, он оказался замешанным в деляческую компанию. Но это недоразумение, бескорыстней нет человека, уверяю вас.

– Ваша убежденность делает вам честь, – сказал Алексей и тут же понял, что стена выросла еще на несколько кирпичей.

– Хвалить меня совсем необязательно, – произнесла она несколько высокомерно. – Я просила вас ответить, могу ли я на вас рассчитывать, да или нет? Только, если «нет», говорите сразу, не нужно длинных периодов, объяснений, не нужно ссылаться на объективные причины, занятость, недомогание, отъезд.

Скажите сразу «нет», и я уйду.

Ее слова, а еще больше ее тон взбесили его. Сколько ей лет? Должно быть, нет двадцати пяти. Каковы интонации, каков стиль! Ни дать ни взять – великая княжна. Царевна в изгнании. Берегись, милая, во мне поднимается гнев разночинца.

– Очень бы хотелось сказать вам «нет», чтобы вы сразу ушли.

Черт знает что! Вы приходите ко мне, милое дитя, и не в гости, заметьте, приходите говорить о серьезном деле. С чего же вы начинаете? С каких-то условий, почти с ультиматумов. Хорошо вас воспитали! Так вот, я буду говорить, спрашивать и высказывать все, что найду нужным. Коли вас это не устраивает, то, как выражались в старину, вот вам бог, а вот и порог. При этом вы ничего не сделаете для вашего друга, но зато всласть потешите свой независимый нрав.