Однажды тебя убили

Я сказал об этом учительнице, но она, конечно же, не поверила и не отпустила меня. А когда я вернулся домой, то увидел, что соседский дом пылает. Моя первая любовь Настя и ее родители сгорели заживо. С тех пор я всегда стараюсь доверять своим предчувствиям. И я чувствую не только что Марина не виновата, но и что нам угрожает опасность. Это не последняя смерть в ресторане.

Ирма Бера внимательно выслушала Марка и кивнула головой в знак согласия о помощи. В этот день они оба отпросились пораньше с работы и в послеобеденное время приехали в больницу, где должна была находиться бывшая жена Гриши.

Первой к пункту приема подошла Ирма:

– Здравствуйте, – заискивающе улыбаясь, сказала она двум сидящим медсестрам. – Я бы хотела поговорить с доктором, в последнее время я испытываю панические атаки.

– Все врачи сейчас на собрании, – оторвавшись от разгадывания сканворда, лениво бросила одна из них. – Есть только дежурный врач, но он занят – делает обход пациентов.

– Ах! – Ирма поняла, что момент, в общем-то, удачный.

Почти всех врачей нет на месте, нужно отвлечь только одного из них, и сделать это необходимо как можно быстрее, пока не вернулись другие. И тут Бера вспомнила о странном взгляде поварихи Людки и нагло уставилась на медсестер.

Столь необъяснимое и странное поведение заставило тех оторваться от сканворда и по-настоящему усомниться в психическом здоровье прибывшей. Уже через пару минут врача оторвали от обхода, и Бера вешала ему лапшу на уши о том, что ее жизни угрожает опасность, стоит ей только отъехать на своей машине от дома.

Видя, что театральное представление Беры имеет успех, Марк незаметно проскользнул в отделение и, заглядывая во все стеклянные двери палат, нашел бывшую жену убитого Гриши. Он зашел внутрь и осторожно присел возле нее. Некогда привлекательная девушка была истощена. Костлявыми руками она помешивала чай и смотрела на улицу сквозь стекло за железной решеткой. Ее состояние выражало грусть, безысходность и обреченность. Будто единственный ручеек, который оживлял ее страдающую душу, высох, будто струны арфы, исполнявшей какую-то лиричную мелодию, были кем-то жестоко вырваны.

– Здравствуйте, меня зовут Марк. Я работал с Гришей.

– От моей жизни ничего не осталось, – Оксана посмотрела на него, – ни ребенка, ни того, кого я любила.

– Ни того, кто вам может поверить, – Захаров отдался своим чувствам. Девушка перестала помешивать чай, но ничего не ответила.

– Я хочу узнать правду.