Однажды тебя убили

 – Поздравляю тебя!

Олег потянулся рукой к коньяку и задел бутылку с водкой, которая упала на торт, а её содержимое полилось на шоколадную поверхность. Резкий запах стал, видимо, последней каплей для изнуренного алкоголем организма и рвотный рефлекс не застал себя ждать. Олег начал рвать прямо на торт. Что-то внутри Оксаны оборвалось, на какой-то момент ей показалось, что она – это не она. Что все это – картина из какого-то параллельного ужасного мира, в котором не существует любви? Она медленно вышла из квартиры, закрыла за собой дверь и ушла прочь, еще не понимая куда именно пойдет.

При выходе из «Ауди» дыхание Алисы замедлилось – вот он – дом матери. Ирма осторожно посмотрела, выходя из авто, на землю, чтобы не повредить новую обувь, ступая на, не облагороженную цивилизацией, деревенскую землю. Взяв на руки свою маленькую собачку Зазу, она подошла к Атаманенко:

– Зайти с тобой? – серьезно спросила Бера.

– Подожди меня здесь… Думаю я буду недолго.

Ирма понимающее кивнула и мягко погладила подругу по плечу.

Алиса решительно направилась ко входной двери, которая не изменилась за последние десять лет, так и не понятно о чем сообщая: то ли о стабильности, то ли о заброшенности. Позвонив во входной звонок, она услышала тот же, не изменившийся, сигнал – раздражающую, резкую, абсолютно не похожую на настоящую «трель соловья». Быстро стали слышны приближающиеся шаги матери:

– Алиса! – лицо матери озарила, после некоторого колебания, улыбка.

 – Проходи! – затем она заметила Ирму. – Ирма пусть тоже заходит. Я как раз испекла блины. – Ирма подала сигнал, что останется снаружи. Мать и Алиса вошли в дом и направились на кухню.

– С клубничным вареньем? Как всегда? – немного иронично спросила Атаманенко.

– Ты же знаешь. Я всегда пеку блины с клубничным вареньем. И мы договорились больше это не обсуждать, по твоей же просьбе.

– Прошло больше пятнадцати лет!

Но мать, казалось, не услышала эти слова и вновь, улыбнувшись, принялась хлопотать на кухне.

– Мама, я – беременна, – в голосе Алисы смешалась гамма самых разных чувств: радость, надежда, страх и бессилие.

– Ох! Я рада! Наконец-то Вы сможете завести настоящую семью с Сашей, какой хороший молодой человек! – мать обняла Алису и принялась намазывать блины вареньем, на её лице была добросердечная улыбка. Вдруг в глазах появился странный блеск. – Вы его будете крестить?

Алиса замялась с ответом.