Великий язык тюрков

Есть среди них люди, которых можно назвать «передвижным театром юмора и сатиры». Около этих «театров» всегда много шуток и анекдотов. Они ищут и находят в жизни весёлое. И они правы. Потому что юмор – второе дыхание человечества… Вы настолько же счастливы, насколько умеете смеяться над собой и над жизнью… В нашем ауле, когда мы росли, таких людей, брызжущих, как солнце, чудесными бликами бытия, были двое: дядя Ахметхан и тётя Амина.

Кстати, какое было лицо у Ходжи Насретдина, философа и шутника Востока, который смеялся не столько над другими, сколько над самим собой?

Думаю, Ходжа Насретдина можно было бы, пожалуй, срисовывать с лица великого русского артиста Юрия Никулина.

Ермолов, Грибоедов, Бестужев-Марлинский, Лермонтов, Толстой, Чернышевский

Да…

Это «тот же самый татарский язык», который продвинутые русские офицеры, служащие на Кавказе, изучали самым серьёзным образом.

Изучал его и Лермонтов…

Изучал его до него Бестужев-Марлинский, декабрист, человек-легенда, который организовал здесь большой круг русских интеллигентов.

Изучал его генерал Ермолов, тот, у которого и происхождение было татарским, и женился он на кумычке (их тогда называли татарами), от которой он имел несколько детей.

Изучал татарский язык и его величество Лев Николаевич Толстой в период написания повести «Казаки».

Изучал татарский язык и русский мудрец Александр Грибоедов, у которого были татарские корни.

Изучали великие русские писатели этот язык на горе всем современным Бывалым!

Н. Г. Чернышевский также знал татарский язык, изучал его и вплотную занимался им… Между прочим, он родился и вырос в городе Саратове. Здесь, как и почти везде в России, жили татары. Кстати, герою романа «Что делать» – революционеру, который спал на гвоздях, чтобы, так сказать, привыкать к лишениям и трудностям в борьбе за народное счастье, Чернышевский дал татарскую фамилию «Рахметов»…

Почему?

Меня терзают смутные сомнения

Есть местоимение «я» в русском языке…

Данное слово в именительном падеже звучит «я».

Однако…

Дальше в родительном падеже и в других падежах это слово видоизменяется просто до неузнаваемости.

Слово почему-то превращается в тарабарский «мин».

«Меня терзают смутные сомнения».