Хозяйка музея

Она встает на цыпочки,

опираясь черными ноготками

О мутноватую стенку аквариума,

И вглядывается вперед, вверх —

Откуда, откуда придет спасение?

Ты когда-нибудь видел

Стоящую на двух ногах черепаху?

Она выглядит как любопытный ребенок,

заглядывающий через забор.

Снаружи на нее смотрит

многоглазая раскосая смерть.

Она выбирает:

«Какую, какую подать ей на ужин…

Вот эту, что смотрит прямо в глаза,

словно так и тянется быть сваренной?»

Смерти тоже ведома жалость.

«О, какая миленькая, пусть поживет.

Дайте вон тех, сонных…»

– Ква-а-а! – умоляет лягушка

из соседнего аквариума.

Она уже устала метаться и подпрыгивать.

Какая бы ни была участь – все равно, пусть.

Это только в сказке

из сметаны сбивается твердое масло

и – прыг! – спаслась.

– Ква-а-а!

Пусть уж скорее.

Черепаха ни на что не отвлекается,

Все встает на крепкие ножки,

чтобы еще раз заглянуть смерти в глаза,

в которых, кажется, есть ответ

о выходе.

Чужой, немыслимый, пугающий, непостижимый мир приближался к Лене вплотную благодаря общению с сестрой, из-за ее цепкого взгляда и умения описать увиденное несколькими словами.

Потом письма перестали доходить. Что-то случилось с почтой. То ли марки сначала прельщали почтальонов, то ли вложенные в конверты открытки – письма пропадали. Поневоле пришлось осваивать непостижимое: Интернет. Начали переписку во Всемирной сети Свен-младший и Ритка, потом и Лене ничего не оставалось, как освоить удобное новшество.

Зато письмами обменивались теперь почти каждый день. Лена, разумеется, писала прозой, детально, обстоятельно, ей было совсем не до поэзии и не до игр, Маня обязательно сбивалась на стихи, даже если собиралась поведать о чем-то обыденном.

Вот, например, описывала она однажды, как в Нью-Йорке после концерта в новом зале, к оформлению которого был причастен Свен-старший, устроили прием. Известнейшие мировые музыканты тихо общались о том о сем.

Вдруг в негромкое звучание голосов ворвался настойчивый родной украинский говор. Помпезно одетая дама громко делилась чудесными свойствами крема одной очень известной и престижной марки. Казалось, она главная на этом празднике жизни. Выяснилось – работает гувернанткой у внуков знаменитого маэстро. Ну – какая есть… А впечатлила. Дальше Маня перешла на стихи:

Потолковали о красе,

О сохранении ее остатков

(вернее, консервации останков).