Отцовский почерк

Отец ведь все время в больнице у него был. Говорил, что они как-то, в конце дежурства чай пили, доктор Лихт признался, что скучает по дочкам и жене…

Анна старалась не смотреть в лицо Кати, понимая, что заставляет ее страдать, и продолжала оказавшиеся для обеих женщин мучительными воспоминания.

– «А где они?» – отец спросил. Август Артурович сказал, что всему виной его национальность. Жена сказала, что из-за него ее карьера не складывается, да и у дочек с немецкой фамилией – не жизнь…

У Катерины задергалось веко, что бывало в крайне трудных случаях во время операций.

Она чувствовала, что сейчас закричит от душевной боли на всю забегаловку, переполошив и свою собеседницу, и постоянных посетителей.

– Извините, я, кажется, вторглась в ваше прошлое. Может быть, мы остановимся? – предложила перепуганная дочка акробата.

– Да, вы, Аня, правы. – Катерина достала из сумки, висевшей на плече, перчатки из тонкой дорогой кожи, которые диссонировали с дешевой тканью ее скромного бежевого пальто.

 – Это уже мои проблемы. – Она быстро натянула перчатки на изящные сильные пальцы. Голос ее дрожал, в нем появилась легкая хрипота.

– У вас сейчас своих невпроворот… А ваш отец – редкостный старикан. Из ума не выжил и злобы не приобрел. Спасибо ему, да и вам. Вы мне – оба – надежду подарили, а может, и еще что-то большее, – сказала она, ударяя на первом слоге, – пока не знаю…

– Мы могли бы дружить, – вдруг сменила тему Анна.

– Это вряд ли, – ответила Катерина, застегивая пуговицы пальто.

 – Между нами всегда будет стоять ваш отец. Что бы он вам ни сказал, – и Катя рукой в тонкой перчатке потрогала письмо умершего больного в кармане своего пальто. – Вы будете помнить, что он умер на моем операционном столе. Так что … как бы мы ни симпатизировали друг другу, наши ассоциации нас разведут… Отец, когда был жив… – она споткнулась и снова начала, прерванную фразу. – Отец говорил мне: «Не дружи с теми, кому не смогла помочь, как бы они ни стремились к дружбе с тобой»…

Молодые женщины вышли из забегаловки и, не попрощавшись, отправились в разные стороны: одна спешила в морг, чтобы договориться о последних приготовлениях умершего отца к похоронам.

Другая – домой, чтобы придти в себя и осмыслить известие о возможно еще живущем где-то отце.

Глава 2. Мать

Как и двадцать лет назад, семья Андреевых жила в Москве, в невысоком трехэтажном доме на улице Руставелли, который, по иронии судьбы, построили военнопленные немцы.