Принцесса, сыщик и черный кот

Это мы должны выбирать, на чьей быть стороне: на ее или на противоположной! – ответил Роман.

– Попробуй угадать, кто, где и с кем! – вздохнул Козмас. – Все это так глупо. Мы, взрослые люди, полицейские офицеры, несем какую-то околесицу…

– Это не околесица, Козмас! – прервал его Роман. – Это поиск алгоритма, чтобы не войти в диссонанс с действительностью. Ничего не меняется, только умножается на коэффициент времени. Всего-навсего! Понимаешь?

– Допустим. Но тогда причем здесь Израиль? В те времена, то есть во времена святой Елены он сыграл, так сказать, очищающую роль.

С его земли сюда везли святыни. А теперь все наоборот. Ливанцы, арабы, эти ваши бандиты… или кто они там, против того же Израиля, против англосаксонской цивилизации. Путаница какая-то! Абсурд! – горячился Козмас.

– Нет. Просто, мы не понимаем! Все варится в этой каше… – вздохнул Роман. Много сора. Но есть, есть какая-то постоянная величина! Мы ее утеряли, не видим. А она есть!

Все замолчали. Первым нарушил молчание полковник.

– Все это философия, хотя и не бесполезная. Нам надо решать, что делать!

– Моссад, американцы! – опять сказал Роман. – Я не могу об этом докладывать в Москву. По многим причинам.

– Причины мне понятны. Будем и дальше считать, что от вас все надежно скрыто, и вы продолжаете копаться в уголовном мусоре. Пусть пока там так думают, майор. А за выводы спасибо. Откровенно говоря, не ожидал. Это тонкая работа, сэр. Она достойна хорошего разведчика.

Роман вздохнул и с досадой махнул рукой.

– Хорошо, хорошо! Не буду! – Сузу громко рассмеялся и хлопнул Романа по плечу. – Когда, черт побери, вернется ваша аристократка? Нам пора в кошачий монастырь.

Роман неопределенно пожал плечами:

– Подождем… Обещала вернуться. Всего доброго! Я чертовски устал. Хочу спать.

Когда за ним закрылась дверь, Сузу с улыбкой посмотрел на Козмаса:

– А вы подвержены неожиданным острым чувствам, как некоторые русские?

– Да, господин полковник.

В основном, чувству голода!

Сузу кивнул:

– Я тоже. Особенно сейчас. Ведите меня куда-нибудь. А то я сожру вас. Обоим не поздоровится – вам сначала, а мне потом: несварение и тому подобное… Скорее! Я еле сдерживаюсь!

Глава 18

Колотушкин

Роман вышел из машины и только теперь почувствовал, как по телу расползлась усталость: слишком длинным оказался этот день. Парадное в гостиницу светилось тусклыми дежурными огнями.