Принцесса, сыщик и черный кот

– Твое начальство только что телеграфировало. Ты поступаешь в распоряжение этого самого полковника Сузу, – Козмас усмехнулся. – Между прочим, это его идея. В далекой заснеженной Москве она очень понравилась кому-то. Кстати, они тоже требуют результата.

– Козмас, неуч чертов! В Москве тоже разгар лета и там снега столько же, сколько и на Кипре. Во всяком случае, сейчас.

– Что ты говоришь? А что делают в такую жару белые медведи?

– Они загорают и становятся бурыми. Разве ты не знал этого?

– Догадывался.

Но не был уверен!

– Подумать только, вот ты, допустим, приедешь к нам, пойдешь по нашим улицам, и тебя станут принимать за посланца цивилизации, как всякого иностранца из благополучной страны. У нас вообще испокон веков уважают иностранцев, причем, всех, даже тех, кого только что сбили банкой «Кока-колы» с дерева. Вас почему-то считают носителями прогрессивной мысли. И тебя, представляешь?

– Ужас! Но это, согласись приятно. Здесь я дома, а дома жуткая конкуренция на общественное признание, – Козмас засмеялся, покачал головой.

 – Садись ко мне. Поехали в департамент. Думаю, полковник Сузу не заснул этой ночью – он, кажется, чувствует себя тем иностранцем, которого сбили банкой с дерева вчера в ресторане. И сделали это русский и молодая англичанка.

– Его сбили бутылкой русского кваса и английским пудингом, – ухмыльнулся Роман.

– Что такое английский пудинг, знаю… А что такое русский квас?

– Это то, что раньше «кока-колы» на тысячу лет. Но Сузу – первая его жертва.

«Кока-кола» куда более агрессивна…

Роман решительно нырнул в темное нутро «Митсубиси». Козмас лихо раскрутил машину на площадке и выскочил на шоссе, чуть было не задев невесть откуда появившегося велосипедиста.

– Э! Что ты лезешь под колеса, болван! – запальчиво крикнул он, приоткрыв дверцу.

– Катись ты, мурло! – ответил велосипедист, пожилой англичанин в жарком военном френче со споротыми нашивками. – Не видишь, идиот чертов, что едет отставной капитан военной авиации? Он держал велосипед на весу, приподняв переднее колесо и крепко упираясь короткими кривыми ногами в землю.

Колесо продолжало крутиться по инерции.

– Вижу, сэр! – примирительно ответил Козмас, и его губы растянулись в улыбке. – Прошу прощения, сэр!

– Езжай своей дорогой, парень!

Роман покачал головой и весело махнул велосипедисту рукой.

– Не управляй моей машиной! – проворчал Козмас, когда они отъехали.

– Что значит «не управляй»?

– А то и значит.