Принцесса, сыщик и черный кот

– Хорошо! Я попробую.

– Вот, собственно, и все! А в монастырь – завтра! Завтра!

Глава 12

Каролина

В монастырь на следующий день не поехали. Утром в гостинице Неожиданно появилась Каролина. Она вошла в номер так, словно, только-только вышла из него.

– Привет, господин майор! – сказала она и выскользнула из его рук, пряча губы.

– Наконец-то! Где ты пропадала?

– На ферме. Прибавилось больных котов. Хворают почем зря.

– Я думал, ты туда больше не поедешь.

Каролина с удивлением посмотрела на Романа.

– Это почему же?

– Ну, тогда в монастыре… Мне так показалось…

– Глупости! Я перекрестилась и поехала к девочкам.

– К старухам?

– К девочкам. Они девочки! Запомни это!

– Хорошо, хорошо! Послушай, ты тогда так странно исчезла… Нырнула в такси, и все.

Каролина, по-хозяйски оглядываясь, вошла в гостиную и села в кресло.

– У тебя чисто…

– Убирают. Прислуга. Филиппинка, мелкая, как мальчишка, и плоская… словно дощечка.

– А ты внимателен к женским прелестям.

– Это невозможно не заметить. Она меня все время пытается соблазнить, эта мальчиковая дамочка. Глазами, черными вишнями своими. Смотрит и смотрит в упор и улыбается так странно.

– Попробуй! Говорят, это пикантно. И не дорого, насколько я слышала.

– Что ты говоришь! Я в чем-то виноват?

– Прости. Глупости все это!

Роман обнял Каролину за плечи, присел на подлокотник кресла и впился ртом в ее губы. Англичанка не отвела голову. Сердце в груди Романа требовательно застучало.

Каролина, почувствовав это, выгнулась и отпрянула в сторону. Между ней и Романом, между их телами вдруг появились ее упругие сухие ладошки, маленькие, плоские, непреклонные. Она легко оттолкнула Романа и, когда он соскользнул с подлокотника, с трудом удержавшись на ногах, быстро поправила себе волосы.

– Не сердись. Я зашла попрощаться.

– Что значит «попрощаться»?

– Уезжаю. В Англию.

Роман покраснел и отошел к распахнутому зеву балкона. Свет обтекал его сзади, слепя Каролину.

Она не видела теперь его лица, но ощущала, как от его темной, «негативной» фигуры сочится нечто тяжелое, горячее, нервное.

– Послушай! Ты не сердись, пожалуйста! Через неделю я вернусь. Обещаю.

– Что случилось?

– Умер один из моих бесчисленных дядюшек. Осталось его завещание. Я должна быть там.

– Это завещание как-то может изменить твои планы?

– Не знаю. Звонили из нашей адвокатской конторы. Его стряпчий, говорит, что я основной фигурант.