Принцесса, сыщик и черный кот

Паруса были порваны и бессильно бились о мачты под косым дождем. Второй день бушевал шторм, соленой до горечи водой заливало палубу, с борта уже смыло пятерых.

На носу то ныряющего в ледяную глубь, то взмывающего в свинцовое небо корабля, стоял, вцепившись в канаты, старый кормчий. Вовсе не фракиец, а самый что ни на есть грек из Пелопоннеса.

– Не хватает только рифов! Они тут, у этого проклятого острова! Темно, как в преисподней! – ворчал он, вглядываясь в темноту, разрезаемую лишь вспышками ослепительно ярких молний.

Двое матросов на мостике вслепую крутили штурвал, молясь всем богам, имена которых приходили им на ум. Кормчий даже не смотрел в их сторону, зная, что любой труд теперь бесполезен, и содержит в себе не меньше смертельного коварства, чем полная бездеятельность.

Вдруг кто-то властно взял его за плечо. Кормчий обернулся и встретился взглядом с высоким римлянином, от которого за все месяцы совместного плавания на Святую землю и обратно, к римскому сапогу, не слышал и двух связных слов.

Римлянин кутался в темно-лиловый плащ, на ногах – сандалии, на боку – короткий меч. Жесткие черные волосы с серебристой проседью на висках сочились водой.

– Кормчий! Императрица велела сказать тебе, что Господь услышал ее молитвы и позволил пристать к берегу Лесистого немедля.

– Императрица не ведает, что корабль разобьется о камни! Здесь некуда приставать! Надо уходить в море! И потом, где остров? Я не вижу его!

– Смотри внимательно, грек! Елена обещала Господу нашему Иисусу Христу, что если он позволит пристать к острову, она воздвигнет здесь монастырь и пять церквей во славу Его!

Кормчий злобно посмотрел на римлянина, но тот взялся за рукоять короткого меча и угрожающе навис над кормчим.

Кто знает, не слетела ли бы в следующее мгновение голова грека с плеч, если бы не закричали, перебивая друг друга, матросы, что стояли за штурвалом:

– Земля! Земля! Вон гора! Смотрите широкая лагуна!

И кормчий, и римлянин вгляделись в холодную ночь.

Внезапно сверкнула молния, и прямо перед носом шхуны стали видны огромная гора с плоской вершиной, и широкий залив с песчаным берегом.

– Мы спасены, во имя Господа нашего, мы спасены! – выдохнул грек. Он обернулся к римлянину, но того уже не было рядом.

Римлянин, пригнувшись, вошел в каюту, и склонил голову перед молящейся на коленях Еленой, матерью императора Константина.

– Говори, – велела Елена.

– Земля. И гора. Мы спасены!

Елена перекрестилась.