Лишний человек

Ему не хотелось так много видеть… этот покатый лоб с двумя глубокими морщинами; чуть вздёрнутый, как у юноши-максималиста, нос; большие глаза, утонувшие в печали коньячного цвета, и тонкие линии малиновых губ. Он завертел головой в разные стороны, прогоняя упавшие на лоб кудри, и вышел вон из ванной комнаты.

Маленькие птички, поющие о прекрасном, кружились в одиноких утренних небесах. Они то и дело раскачивались на облаках ранней грусти и заглядывали в загорелое лицо человека у окна. Может быть, он казался им просто одиноким тёмным пятном, как они ему – чёрными точками.

В глубокой задумчивости человек без имени допил крепкий кофе и некоторое время пожевал незажжённую сигарету. «Лучше не курить, – соображали его воспалённые мозги. – Но, чёрт возьми, какая теперь-то разница?» Мужчина средних лет невысокого роста надел чёрный плащ и широкополую шляпу. Еле продравшее глаза утро обещало прохладный день. Он взял длинную трость и посмотрелся в зеркало. Трость придавала особенно безупречный вид.

Ветер клюнул в щёку, едва он успел выйти. Лапы покрапывающего дождя обняли его шею, подбородок и губы. Мужчина нервно сглотнул. Он ненавидел такой беспомощный дождь. Острые мелкие капли-когти скользили по розовым лицам смеющихся детей, но не мешали им радоваться беспечной жизни.

Господин в чёрном закусил губу и ударился в музыку звучного смеха. Медленно продираясь сквозь ветви назойливых деревьев, он увидел, как смеются беснующиеся дети. Но это не имело никакого значения в сравнении с тем, как смеялись её серо-зелёные глаза, открытые рыжие плечи и белоснежные зубы, как вздымалась её грудь, полная жизни, как летали её длинные руки-крылья, ловившие кудряшки маленьких человечков.

Он крепче сжал трость и принялся слушать.

– О, Лиззи, полно читать! – напевала незнакомка девочке лет двенадцати. – Ты только посмотри, какая вокруг красота! А какая свежесть! Ах, как хочется танцевать!

Белокурая девчонка непослушно замотала головой.

– Нет, мама, мне совсем ничего такого не хочется.

Я люблю читать. В книгах куда больше сказочного, чем здесь, – Лиззи нахмурилась и ещё крепче прижала к себе тоненький слезливый романчик.

– Отчего же? – всё так же улыбаясь, спросила мать, легонько шлёпнув резвившегося мальчика.

– А оттого, – вспыхнув, начала говорить девочка, – оттого, что там существует настоящая любовь.

Мать потрепала её короткие светлые волосики.

– Но она существует и здесь.