Новенькая. Соблазнить за 183 дня

Чисто гипотетически, чем рискую я?

– В случае моей победы, назначим тебе… щелкан.

– Один?

– Да.

– Без оттяжки.

– Без.

– И левой рукой.

– Правой.

– Согласен.

– Так вот… Если я не справлюсь, ты опубликуешь дневник.

– Бесподобно! Опубликую, и все узнают, как ты опозорился.

– Да.

– Уточнение. Опубликую под твоим настоящим именем?

– Да.

– И с фотографией автора, которую выберу сам.

– Да.

– Отличная идея. Роскошная! Тем более, как я понял, изначально это была моя идея, – он задумывается.

 – Просто шикарная находка, все записывать. К тому же, дневник послужит отчетом о ходе операции и доказательством для меня.

– Да.

– И я смогу наблюдать, контролировать все стадии и, кстати, подбадривать друга, если потребуется.

– Решено.

– Решено.

Филипп кивает и потирает ладони.

Я знаю, хоть он и не верит в мой успех, ему нравится формат новой игры, тем более что он сможет следить за происходящим лично и быть в курсе деталей, при этом ничем фактически не рискуя.

– А как назовем нашу книгу?

– Нашу? При чем здесь ты? Писать буду я. И это вовсе не книга, а постыдный дневник.

– Без разницы. Давай вместе придумаем название нашему позорному дневнику, – говорит он сквозь отрыжку. – Ой, извини. Это все клубничная газировка. Кстати, угощайся, если хочешь, там еще осталось.

– Отрыжка.

– Да, извини, говорю. Я не специально.

– Нет. Наша книга.

– Что?

– Назовем дневник «Отрыжка».

– Фу…

– А еще лучше – «Громкая отрыжка без цвета и запаха».

– Плохое название.

– Не скажи.

– Плохое и длинное. Это я тебе точно говорю.

– Хорошее!

«Угу.

Нашел простака.

По-моему, уважаемый читатель, мой друг притворялся. Он прекрасно понимал, что предлагает мерзость, и пытался схитрить.

Надеялся, наверное, что я дам слабину, соглашусь с таким названием, и никто не станет брать в руки его книгу.

Не на того напал.

Меня так просто не обвести вокруг пальца».

– Отвратительное.

– Превосходное. Во-первых – звучит загадочно и романтично, а во-вторых – так еще позорнее получится.

Подумай.

В-третьих, продолжил я про себя, оно точно такое же, как моя жизнь – мерзкая, противная, без цвета и запаха.

– В общем, поступим так – раз я пишу дневник, то мне и решать, как его назвать.

На это Филипп ничего не ответил.

Думаю, ему сразу понравилось название моей хроники, он просто упрямился из-за ревности, так как «Громкая отрыжка без цвета и запаха» придумал не он.