Общая тетрадь

Подобно претенциозному дилетанту, Пятый подражает не кому-то одному, а всем состоявшимся каналам сразу – то вдруг интимно-желтые ток-шоу пойдут в духе Первого, то суровая криминальная пошлятина в духе НТВ, то мелькнет развязная молодежная околесица почти как на ТНТ. А тем временем пятимиллионный город Петербург живет без городского телевидения. Кроме «Диалогов с городом» В.И .Матвиенко по Пятому, никаких более общественно значимых для Питера передач в формате общегородского приема нет. Люди очень мало знают о реально происходящем в городе…

В чем же специалитет этого канала? Какая в нем нужда? Зачем оно понадобилось вообще? Неужели для того, чтобы разрушить информационное пространство Петербурга? Чтобы негде и некому было задавать слишком опасные вопросы?

В связи с необыкновенным расширением Пятого канала (который, по опубликованным данным «Гэллапа», в родном городе потерял даже и прежние позиции 6–7% доли, а для людей до 30 лет этого ТВ практически не существует) встает множество вопросов, и вот три главных из них.

Первый. Откуда взялись и для чего были истрачены миллионы евро, пущенные на обновление городского вещания, которое в рекордные сроки перестало быть городским? Не получилось ли так, что налогоплательщики Питера из своего кармана оплатили… отсутствие городского телевидения?

Второй. Где находятся архивы Ленинградского телевидения – спектакли, концерты, передачи, интервью за сорок-пятьдесят лет? Кому они теперь принадлежат, кто ими занимается, в каком они состоянии? Это, извините, не мелочь – это история города за полвека.

На каком основании она должна принадлежать каналу, для которого интересы города никак не могут быть на первом месте в связи с безостановочным марш-броском в космос и его окрестности?

Третий. «Придет, придет ли времечко – приди, приди, желанное!», когда руководить громадным эфирным пространством Пятого канала поручат более компетентным людям?

2007

Веселые огонечки, маленькие радости

В мемуарах выдающегося литературоведа, автора феноменальной книги «Записки блокадного человека» Лидии Гинзбург я нашла забавный рассказец.

Дело было в конце тридцатых годов ХХ века. Разгул террора, вырождающаяся под грузом ужаса интеллигенция, трудный хамский быт. Сидит Гинзбург в столовой Дома писателя и разговаривает с драматургом Евгением Шварцем, остроумнейшим человеком. Он и говорит ей: «Нет, все-таки в жизни есть свои маленькие радости.