Накапливаемая внезапность

Хотите примеры? Сколько угодно!

Придумал: «перед женщинами надо сразу извиняться за свои ошибки. И извиняться вдвойне за их собственные».

Нашел у Альфреда Капю: «Женщины не прощают нам наших ошибок – и даже своих собственных!»

Придумал: «какое счастье быть глупым и здоровым!»

Нашел у Гюстава Флобера: «Быть тупым, эгоистичным и иметь хорошее здоровье – три основополагающих фактора счастья».

Придумал: «Не надо давать советы женщинам, надо просто исправлять то, что они сделали».

Нашел у Абеля Эрмана: «Женщины не следуют дурным советам – они их опережают!»

Придумал: «Ищите женщину! – такое мог написать только мужчина.

Нашел у Сэмюэля Джонсона: «Так как писать умели главным образом мужчины, все несчастья на свете были приписаны женщинам».

Что теперь делать? Не читать и не писать?

Может, добавить этот вопрос к традиционным вопросам русской интеллигенции?

Из записной книжки – 3

Как все

Хочешь писать не как все? Будь готов, что читать это тоже будут не все.

Музы

Есть женщины музы, а есть антимузы. С последними всегда интереснее.

Потеря

Потерянный текст программы, потерянная рукопись повести или статьи – это не повод расстраиваться. Как правило, восстановленная работа лучше оригинала. Это иллюстрация к известному: «рукописи не горят».

Не специалист

Поймал себя на мысли, что, встретив в статье слова «я не специалист, но…», перестаю читать дальше.

Новости

Количество важных новостей сейчас такое, что приходится выбирать между «быть в курсе» и «расти над собой», читая книги и думая.

Если бы директором был я…

Я бы ввел в школах обязательные курсы логики, теории вероятностей и статистики. Тогда бы никто не писал такие шедевры: «все неправильно, потому что у нас на улице не так». И все бы еще запомнили, что нет «теории вероятности», а есть «теория вероятностей».

Особый путь

Читаю про «особый путь». В Гугле 500 тысяч ссылок. Все читать не стал. Понял, что особый путь есть у каждого из нас. Мой путь – постоянно тыкаться в закрытые ворота.

Кто родился?

Знакомый начал писать рассказы, и я понял, что родился новый Исаак Бабель. Однажды он подошел ко мне и сказал, что уничтожил все написанное. Я понял, что Бабель в нем умер, но зато родился Николай Васильевич Гоголь.