Измерение небытия

И за что только тебя девки любят?

– Ничего я не испугался, просто не хочу.

– Как хочешь. Я не заставляю. – Санька распечатал ещё один шприц и набрал очередную порцию. – Просто теперь понятно, кто есть кто. Костя – мужик. Я – мужик. А ты… Ну, сам понимаешь.

Костя смотрел на друзей, привалившись к стене спиной, и улыбался.

– Не, Саня, ты не прав. Ваня просто не знает, что такое кайф. Попробуй – узнаешь.

– И ты туда же! Ну, ладно, коли! – Ваня подставил руку.

Чёрно-зелёная холодная жижа медленно вошла в кровь парня, и Саня, прижав ваткой ранку от укола, снял жгут.

– Ты прижми пока пальцем, да руку согнутой подержи, а то синяк будет, – заботливо произнёс он, разрывая упаковку следующего шприца.

– Ну, теперь ты, Лера.

– Я не буду, – дёрнулась девчонка. – Я забыла, мне же домой пора, я маме обещала помочь убраться в квартире!

– Э, нет, Лера, мы так не договаривались! Тебя сюда силком никто не волок, а твоё участие – гарантия, что ты никому не расскажешь. А то знаю я вас, девчонок! Чуть что – сразу к подружкам и по углам шептаться.

Или мамочке побежишь жаловаться. Не ломайся, Лера, тем более, что Ваня за тебя поручился.

– Лера, ты со мной? – отозвался Ваня.

Он смотрел на девушку так проникновенно, так нежно, именно так, как она рисовала себе в мечтах. Один из самых красивых  парней  в школе, черноволосый со жгучими тёмными глазами, Ваня пользовался бешеной популярностью у девчонок старших классов. Лера тоже была влюблена в него, но Ваня долго не обращал на неё внимания.

Когда он вдруг сам предложил встречаться, девушка была на седьмом небе от счастья. Кого-кого, а Ваню она подвести не могла.

– Я с тобой, Ваня. Но помни: я делаю это только ради тебя. Давай, Саня, коли.

Когда парень подошёл, Лера зажмурилась. Тугой жгут больно стянул руку повыше локтя. Укол – словно укус насекомого. Дыхание перехватило, и вдруг стало так спокойно и легко на душе, тело стало невесомым, как пушинка, и безвольным. Но это было не важно. Ничего больше важным не казалось, всё отошло на второй план.

Даже не на второй, и не на третий, а куда-то далеко-далеко, словно перестало существовать совсем. Почему-то уже не нужно было готовиться к выпускным экзаменам, и к годовой контрольной по такой ненавистной физике, и домой тоже возвращаться было не обязательно. Стало абсолютно всё равно, что с ней происходит сейчас, и что произойдёт в будущем. Да и её чувства к Ване показались чем-то несущественным. Ничего больше не имело никакого значения.