Дело Габриэля Тироша

Наш новый классный руководитель назначал время от времени личные беседы с учениками класса, отвечая на их вопросы. По сей день не знаю, сделано ли это было из педагогических соображений или из желания облегчить ситуацию с нашими встречами и не дать развязать языки тем, которые знали об этих встречах на квартире Габриэля. Но он сделал все возможное, чтобы обеспечить особые нужды «узкого кружка», как мы сами называли себя языком Габриэля. Теперь в качестве руководителя кружка по истории и археологии и классного руководителя он встречался с нами, не вызывая никаких подозрений.

Еще одно облегчение мы ощутили после того, что произошло во дворе Розенблитов и Шульманов, соседей Габриэля по дому. Однажды, в очередной раз, собираясь подняться в квартиру Габриэля, мы увидели, как два этих старика размахивают топорами, пытаясь нарубить дрова. Несмотря на сильный холод в тот вечер, пот с них катился градом. Они тяжело и хрипло дышали, взмахивая топорами, не в силах разрубить полено.

К тому же Шульман был простужен, и его душил кашель.

Яир, не говоря ни слова, с приветливой улыбкой, забрал топор у Шульмана, что означало: положитесь на меня. За ним Аарон взял топор из рук Розенблита. Немного надо было времени, чтобы во дворе стариков выросли аккуратно сложенные поленицы нарубленных дров. Старики от всего сердца благодарили Яира и Аарона, хотя для ребят было само собой понятно, что старикам необходимо помочь. По тому, как они хлопали ребят по плечам и пожимали им руки, было ясно, что существовавшая между нами и стариками отчужденность прошла, завеса между нами упала, и те подозрительные взгляды, которыми они нас встречали и сопровождали, больше не повторятся.

Теперь они старались с нами заводить разговоры при любой возможности. Более того, Яир начал пробовать говорить на идиш. Это нас весьма веселило и вызывало много шуток.

2

Расскажу еще об одном изменении атмосферы в классе. С того времени, как Айя на всех переменах стала разговаривать со мной, укрепилось мнение среди одноклассников, что симпатии Айи направлены вовсе не на Дана или Аарона, а на меня.

Кто-то пустил слух, что видел нас вдвоем гуляющими за городом, и это новое предположение стало набирать силу. На лицах некоторых сплетниц было написано особое удовлетворение, которое испытывают те, кто разгадал сложную загадку. В конце концов, все пришли к общему согласию о предмете любви Айи.