Сага о Первом всаднике. Время проснуться дракону. Часть 1

И испугался он – что там вырвется еще наружу из него, удерживаемое на месте много зим? И сможет ли он совладать с этим «зверем»? Так что, сказал он тогда отцу, что потерпит еще – пока у Рича свои наследники не появятся.

Дни текли, кажущиеся длинными, пока их проживаешь, а оглянешься назад – так только мелькают, проносясь мимо – два… пять… девять…

А потом и случилось, что было обещано Архимагом… и во что до последнего не верилось – король умер. Отец умер!!!

Как прошли похороны и поминальная трапеза? Да как – тяжко было… а для Вика, так совсем, как в тумане, привычном уже – «кисель» в голове совсем загустел за десять-то дней.

А может чем и Владиус опоил, так как Рич с Роем, кажется, были в том же состоянии – медлительными, спокойными, с тусклыми глазами.

И вот, теперь он сидит поутру в зверинце, в клетке Тая, а голова его раскалывается. С чего бы? Поднатужившись, Вик стал вспоминать.

Были похороны – тянущиеся и тянущиеся, утяжеленные всякими церемониями – все ж королевские…

« – Бр-р…» – Вик встряхнулся.

Нет – это вспоминать он не будет.

Потом была поминальная трапеза. Он ел… нет не ел, а только пил…

А потом был эльфенок – Малыш Ли… он тащил его на своих плечах в покои…

А покои-то были пусты… точно, вспомнил – оборотни-то еще днем в живность свою перекинулись и разбрелись – один в свой старый вольер, а другой… незнамо куда – пырх в окно и на улицу. Им-то тоже тяжко – они короля, отца Вика то бишь, с малых лет воспитывали и охраняли.

Так что горевали оборотни по королю Ройджену, ушедшему безвременно, как и положено горевать друзьям давним и хорошим – то есть, тяжело и бурно. А такое горе легче пережить, перекинувшись в зверя.

А дальше… дальше решили они с Ли идти к Таю. Зачем? Да кто ж знает…наверное, покои были совсем пустыми…

Далее… им принесли ужин – Тигру цельную ногу бычка, а им… тарелки с чем-то… это все съел эльфенок, а он… опять пил…

Потом они спали. Прямо в пещере, на куче соломы – в логове тигра.

Справа помнился большой мохнатый горячий бок зверя, а слева, вздрагивающий во сне эльфенок… этот мягким не был… своими худющими коленями и локтями…

И вот теперь, поутру, он сидит на каменном уступе больной и разбитый, а в голове его умостились туманная пустота пополам с обреченностью – что дальше?… Как оно будет дальше?… А зачем оно вообще надо, это «дальше»?!!

Вик осторожненько повел головой, оглядываясь.