Иркутский рынок

Зарядят в ночи старухины дожди,

То ли вдовий, то ль монаший взденешь плат —

А тобой в дегтярной тьме огни глядят…

Ох, мой рынок! Ну, давай, в огнях торгуй!

В небеса швыряй замерзлых сливок буй!

Мой буй-тур, алмазный княжич, снеговей —

Синь-вина плесни в ладони мне, налей!

Горсть подставлю, кожу горечью сожгу,

Жадно выпью, захмелею на бегу,

Только выстонать всю правду – вышел срок! —

Только выбросить дареный перстенек

Во сугробы, только выстыть на ветру,

Только выкрикнуть: не смейся! не умру! —

Над заваленным орехами лотком,

Над завязанным отчаянно мешком —

Нежный омуль там, да вяленый чебак,

Мне, безумке, ты, рыбак, отдай за так!

Я – все эти оснеженные лотки!

Я – собакам кость из пламенной руки!

Я – лимоны, мед, вся золотая снедь,

Я сверкаю, не даю вам помереть,

Я кормлю собой собак, зверей, людей

На изломе, на отлете площадей,

Вот уже я пища ваша, град и весь,

И себя насущным хлебом дам вам днесь!

Рынок! рынок! Тыквы, чир, окорока!

И черника, и брусника – на века!

Черемшовый – из бочонка – терпкий дух…

Бормотанье, как вязанье, двух старух…

А девчонка пляшет, ягодку жуя…

Не гляди, ведь страшно… вылитая я…

Ярко-красно с досок ягоды текут

В белизну… да поживи ты пять минут…

Погляди на кистеперые платки,

На меха на кочерге святой руки,

На соболий сверк синеющих снегов —

Я, родные, вот я ваша вся любовь!

Вот такою вы запомните меня:

Здесь – на рынке зимнем – языком огня —

Над сияньем репы, клюквы и капуст —

Над дрожаньем в заревой улыбке уст —

Время, дай обнять!.

…я – глазурь-печатка – пламенем – во мрак.

(инвалидка с рюкзаком)

Ой ты, баба без ноги,

Инвалидушка!

Не шлет писем из тайги

Сын Никитушка.

Ой, давным-давно пришла

Похороночка,

И без мужа родила

Ты ребеночка…

Боль в отрезанной ноге —

Как железный прут.

А напротив-то, в ларьке,

«Солнцедар» дают…

А морозы все лютей

В кости вкручиваются…

«Помолюсь-ка за детей —

Пусть не мучаются!..