Иркутский рынок

Рыбнадзор у нас гостит —

Только мы надзорнее!

Не на рыночных лотках,

Не в корзинах косных —

Мы глядим скрозь Байкал —

Выглядаем Космос…

Эй, солдатик молодой,

Чо скривил походочку?

Эта закусь не с водой —

Хороша под водочку!

Одинокая царица

это просто Сибирь она царская мне землица

этот княжий рынок задиристый хвост павлиний

это нынче Сибирь это просто моя столица

мощный трон мой январский из пихт и пиний

я ли вдоль по рынку смеяся иду утешно

или Дант за Вергильем увился в Ада неволю

звон и гром синий ром я мнила себя успешной

а по льду перешла зелену-Ангару всего лишь

рынок дух пирогов с черемшой

да вилков капустных

а в губе мудрой рыбы – крюк: не забалуем

человечья хмельная снедь превыше искусства

да зане натюрморт родить на холсте – поцелуем

в банках жимолость мед брусника с брегов Байкала

мои кости лежат в этой скальной кедровой кладке

моя кровь в этой клюкве бабка давить не устала

жгучий сок отирая с ладони ситцевой складкой

я лежу на ближнем кладбище в новых могилах

я сижу на вокзале старухами в волчьих шубах

я – народ мой

и я мой народ наперед любила

всем народом

ко всем сердцам прижимая губы

обжигая тысячью губ чужую ненависть рты и щеки

покупая на тысячах рынков красное страшное мясо

лишь одной молитвой молясь: о не будь одинокой

без меня уходящей навек не знающей часа

ты земля моя а я просто родня твоя земеля

я глядела твоей проруби окном

проплыви омулевым сном

сделай милость

И Ольхон и Парижа стон эти скаты крыш в запределье

я с тобой в густом космосе смоляном

кошачьим клубком катилась

я земля ваша люди да ваша ваша

я на рынке бесплатно – снег валил – раздавала

облепиху грибы судьбу мир-войну щи-да-кашу

а вы все хватали и все было мало мало

и когда разломила ситным себя на куски-кусочки

всю жизнешку искрошила до корки

голодным птицам

мне шепнули: собирайся без проволочки

на прощанье узри родные милые лица

и вот так одинокой царицей иду на морозе

в кике сгустками крови расшитой

слепяще-лучистой

и лицо талым льдом навек заливают слезы

мимо призрачно и прозрачно зеркально чисто

в той собачьей шапчонке —

сунул в кулак на вокзале

под небесной люстрой век падающей в зените

на! согрейся! – солдат как звать не сказали

и пошел обернулся пробормотал: извините

я иду по рынку земляною зимней царицей

во метельной порфире певучей могучей свободной