Сага о Первом всаднике. Время проснуться дракону. Книга 2

Хотя, у Льнянки, что не говори, дело продвигалось более гладко, чем у него – Звезда так и возглавлял процессию, точно зная, где его хозяин, Моя при Лёне всегда пай девочкой была, а спокойный Здрав, встав в строй привычной компании, мерно шагал и не пытался что-то ей усложнять.

В общем, понятие переменного успеха относилось в основном к продвижению Ли – Красотка, как всегда, вела себя вполне предсказуемо, то есть – совершенно безобразно! Она натягивала повод, вздергивая голову, мотала ею, вырывая уздечку из его рук, взбрыкивала и шарахалась от каждой задевавшей ее колючей сосновой ветки.

Так что, Ли довольно редко удавалось любоваться симпатичной Льнянкиной попой, а по большой части приходилось вставать собственным задом вперед и лицезреть противную морду Красотки, отслеживая ее намерения. Он уж раз пять налетал спиной на стволы, не успевая вовремя заметить их боковым зрением.

А по другому – никак! Эта дура даже пыталась пару раз встать на дыбы – и это на крутом-то склоне! А если б перевалилась на спину, да зашиблась?! Корр бы его убил! Если б, конечно, при таких финтах его любимицы Ли не угробился бы сам.

Но случались и периоды временного затишья в кобыльих капризах, успех-то, как было сказано, был переменным – это когда над их головами начинал кружиться большой ворон. Чего уж он прилетал – неизвестно. Толи посмотреть, как они с Льнянкой продвигаются, толи свою стервозину драгоценную проверить. Но, как бы то ни было, кобыла, как всегда вблизи хозяина, успокаивалась и какое-то время вела себя прилично, позволяя Ли в кои веки, как все нормальные люди продвигаться вперед лицом, а не задницей.

И вот, в какой-то один из тех тяжелых моментов, когда он пятился, Ли вдруг обнаружил, что оказался среди топчущихся на месте лошадей. Он резко обернулся и успел заметить Льняну, ломящуюся куда-то прямо через кусты. Ли, недолго думая, бросил повод Красотки и устремился за ней.

Еще пробираясь через густые заросли, где колкие ветки никак не хотели его пропускать, цепляясь за одежду и волосы, он усмотрел впереди большое открытое пространство, поднимающееся каменистой поверхность не очень круто вверх. А там, за открытым взгляду местом, очередной нависающий утес, почему-то напомнивший Ли увеличенный до гигантских размеров нос дина Волча, торчащий из его окладистой бороды. « – Вот ведь, придет же в голову такое!».