Сага о Первом всаднике. Время проснуться дракону. Книга 2

И видя, что друг опять мнется с ответом, уже более жестко придавил: – Ну! Кто?! Говори – это слишком важно!

– Во-первых… та девочка, что нас нашла в лесу – красноволосая… – чуть слышно, то и дело спотыкаясь на каждом слове, стал отвечать Вик. – Вернее, во-вторых… а первой всегда приходит… принцесса Демия… – еле выговорил он запретное имя.

Начиная понимать, что так сильно угнетало друга и не давало ему говорить, Тай уже мягче продолжил:

– Ты хочешь сказать – королева Сордемия. Ведь из-за нашего исчезновения свадьбу вряд ли отменили.

Так что спустя месяц она уже давно, наверное, жена твоего брата.

– Угу… – чуть кивнул головой Вик. А краска стыда, наползая на его лицо и так горевшее от внутреннего жара, покрыла его темными неровными пятнами.

А меж тем Тай начал рассуждать:

– Нет, наложить на тебя заклятье Эльмери или Рива не могли. Это, кстати, так зовут твоих красноволосых девочек – их две, вообще-то, – как бы, между прочим, пояснил он другу. – Когда они нашли нас, то уже тогда, в этот самый момент, мы с Вороном и Лёнкой бились над тобой, стараясь остановить кровь из ран.

А из-за наложенной на тебя гадости у нас ничего не получалось. И, вообще, такие мерзкие заклятья у них здесь не в чести. Это может быть только Ламарская ведьма!

Вик с трудом уже улавливал суть сказанного, действие снадобья, видно, подошло к концу. Голова шла кругом, бок терзала боль, а глаза опять стало заволакивать маревом.

Заметив, что принц уже не слушает его, впадая в беспамятство, Тигр прервал рассуждения и тихо свистнул в сторону двери.

Тут же створка распахнулась и в комнату спешно вошли Ли и Корр, кинувшись с ходу перестилать постель.

Конца этого действа Вик уже не видел. Мучавшие его кошмары, высказанные вслух, облегчили душу, но утомили тело. И сейчас прислонившись пышущим жаром лбом к плечу друга, державшего его как малое дитя на руках, он помимо воли опять проваливался толи в сон, толи в бред.

***

Льняна забилась в дальний угол комнаты, где забравшись в глубокое кресло с ногами, принялась изводить себя виноватостью.

Единственное желание, которое сейчас было у нее, это стать маленькой-маленькой, чтоб никто ее и не заметил:

« – Это я виновата! Только я!», – данное самобичевание хоть и было актом моральным, но голова разболелась по-настоящему, а крепкие пальцы, вцепившиеся в подобранные колени, по всей вероятности, оставят совсем не придуманные синяки.