Сага о Первом всаднике. Время проснуться дракону. Книга 2

« – Ни меча, ни лука, ни кинжалов! Чё делать?! Пацанов спасать надо!» – пронеслось в голове молодого эльфа. Он стал спешно выковыривать голыши из дорожки, но те, закрепленные не только раствором, но и магией, поддаваться его рукам не собирались. Обломав пару ногтей и ссадив до крови пальцы Ли плюнул на них и кинулся навстречу чудовищу с голыми кулаками, потому что мальчишки уже были совсем рядом, а орк на подходе.

С воинственным кличем он повалил громадину!

Впрочем, краем заполошной мысли парень все-таки отметил, что зверь ему попался какой-то мелковатый, наверное, не выше его самого ростом, а он-то думал всегда, что в них должно быть не меньше… полутора саженей…

Но, это так, стороной промелькнуло, а тело тем временем действовало само – подмяв под себя гада, Ли оседлал его и занес кулак в первом ударе.

– Ты зачем ребенка обижаешь?! – послышалось следом. Потом что-то еще говорили ему… но юный эльф, в боевом запале, подогреваемом неимоверным страхом, ничего не слышал и продолжал вырываться из крепкой хватки. А вырвавшись и не увидев орка возле себя, кинулся вон из бани.

Выскочив на площадку с барельефом и поняв, что враг уже спустился по лестнице и бежит к деревне, заголосил:

– Люди спасайтесь, там орк! Хватайте мечи, валите его! Он же уйдет!

Впрочем, как бы он не старался, гаду удалось-таки смыться, а вот сам парень далеко не ушел – на первой же ступени спуска он столкнулся с какими-то девицами, которые вместо того, чтоб испугаться орка, прикрываясь ладошками и краснея, захихикали над ним – Ли.

Тут из женской части бани показалась одна из взрослых волшебниц и, поведя рукой… стреножила его. Юный эльф повалился под ноги девчонкам, забился в психе, заорал в очередной раз, пока на него не наложили и заклятье немоты, и только после того, как осознал собственную беспомощность, начал потихоньку приходить в себя.

Сколько уж времени прошло, пока Ли смог поглядеть вокруг трезвым взглядом, неизвестно. Но когда смог, то обнаружил, что спина его от ледяных камней, на которых он возлежал, занемела от холода, а вокруг толпиться народ.