#ЖИЗНИГРА

После зарядки и быстрой уборки палат все отряды потянулись к большому одноэтажному зданию со старой облупившейся надписью «Столовая». На завтраке к Машке подсел Шмакин, быстро откусил от Машкиного бутерброда и предложил не ходить на спортивные секции, а встретиться после завтрака у клумбы и обсудить «кое-что».

– А Зюкину можно взять? – Машка побаивалась Шмакина и одна идти на встречу не хотела.

– Нужно! – бодро ответил Шмакин и вразвалочку пошагал к своему столу.

Через много лет Шмакин станет олигархом, отожмет у рабочего коллектива небольшой актив в средней полосе, прикупит на деньги знакомых банкиров еще пару-тройку загибающихся заводов и выстроит неплохой бизнес.

Ударится в православие, женится на молоденькой девушке из нужной семьи, родит пятерых детей, одного за другим, купит квартиру на Остоженке, загородный дом по Рублево-Успенскому, дачу в Италии, квартиру в Лондоне, а потом вдруг решит, что устал делиться. И не поделится. Машка не сразу узнает на фото в интернете в хмуром, заросшем щетиной человеке своего Шмакина. Того, смелого и наглого, из восемьдесят четвертого года. И только между делом скажет старшей дочери:

– Смотри, Поль, это же Шмакин, мы с ним в детстве вместе в пионерлагере трубили.

Шмакину придется оттрубить пятнадцать лет строгача.

Минут через десять после завтрака у большой клумбы, усеянной вонючими ноготками, собрались пятеро: Машка с Зюкиной и Шмакин с еще двумя мальчишками из отряда – толстым верзилой Бубиным и очкариком Лейбовичем.

С Лейбовичем никто в отряде, кроме Шмакина, не дружил, потому что Лейбович был вундеркиндом и в восемь лет уже имел второй разряд по шахматам.

– В общем, ребза, есть маза, – медленно протянул Шмакин, – давайте играть!

– Во что? – спросили хором Машка с Зюкиной.

– В мушкетанцев! – с пафосом ответил Шмакин, выдвинув вперед правую ногу.

– Мушкетеров, – тихо поправил Лейбович.

– Кого- кого? – Зюкина почесала веснушчатый лоб.

– Зюкина, ты будешь Миледией! – быстро сориентировался Шмакин, Лейбович молча закатил глаза.

– А что это, вообще? – спросила Машка.

– Это книжка такая, французского писателя. – Лейбович поправил круглые очки в черной оправе.

– Мы не читали! – гордо выпалила Зюкина. – Да, Маш?

Машка не читала, но ей было стыдно перед умным Лейбовичем, и она промолчала.

– В общем, правила простые, – продолжил Шмакин.